Сто дней «ижевской Вандеи»

08.08.2018

Кому и для чего было необходимо поднимать мятеж в Ижевске и Воткинске и чем это все закончилось?


Головокружение от успехов

Большевики образца 1918 года, особенно «на местах и на периферии», были публикой своеобразной. Подобрав, по выражению Ленина, валявшуюся на улице власть осенью 1917-го, они стали очень популярны, их местные организации росли, словно на дрожжах. Причин тому было множество, но одной из главных был Декрет о мире: уставшая воевать страна жаждала мира, пусть даже и «похабного», а призывавших к выполнению союзнического долга перед странами Антанты, случалось, били прямо на улицах.

Антивоенные настроения разделяли и в Ижевске, где на оружейном заводе среди обычных рабочих было и множество лиц, откровенно «косивших» от призыва. Война — это заказы на винтовки, а заказы — это деньги, а деньги — ну кто ж от них откажется? Благодаря «трехлинейкам», даже несмотря на инфляцию, ижевские рабочие жили не так уж и плохо: продовольствием город снабжали окрестные районы, да и сами «пролетарии», особенно коренные, больше напоминали мелких буржуа — были у них и личные хозяйства, и покосы, и земля, и немалые сбережения.

Новую большевистскую власть они, насколько можно судить, поначалу восприняли достаточно спокойно, другой все равно не было. А иные даже и поддержали — местная организация РСДРП (б) росла, как на дрожжах, насчитывая больше 2 тыс. членов. Но уже к весне-лету 1918 года от былой популярности большевиков почти не осталось следа. Эсеры и меньшевики дважды — в конце мая и в начале июня — побеждали на выборах в Ижевский совет, который большевикам пришлось разогнать, передав власть Военно-революционному штабу. 

Рабочие открыто выражали недовольство — в 14 из 29 цехов завода рабочие открыто выступали за Учредительное собрание.
И этому есть свое объяснение — то самое «головокружение от успехов». Даже советские источники признают, что ижевские большевики, мягко говоря, заигрались: одни разъезжали по окрестным деревням, меняя реквизированное зерно на кумышку, другие, как деликатно выражаются советские источники «муниципализировали» недвижимость — проще говоря, отбирали его у бывших владельцев. Ижевским обывателям большевистская деятельность, сопровождавшаяся, в том числе, и арестами неблагонадежного элемента (хотя и не массовыми) надоела хуже горькой редьки. Что косвенно признавал и руководитель военно-революционного штаба Степан Холмогоров. В конце июля он представил в Совнарком доклад о положении на Ижевском заводе, где отмечал, что "… если не обратить серьезного внимания на Ижевский завод, он может представлять из себя серьезную угрозу Советской Республике… Чтобы своевременно избежать вышеуказанной угрозы, центральной власти следует обратить самое серьезное внимание на Ижевский завод и принять срочные меры в этом направлении, так как местная Коммунистическая партия располагает очень слабой реальной и еще слабее политической и идейной силой…"

«в Ижевске не последует никакой катастрофы»

Как в воду глядел Степан Иванович! Хоть и не был он прожженным политиком, но чутье у него было отменное. Да и не мог он не знать, что еще в мае 1918-го ЦК партии эсеров взял курс на вооруженное восстание, а в губернии потянулись его потенциальные организаторы. В будущую столицу Удмуртии отправились люди серьезные — члены ЦК ПСР Иванов и Тетеркин, с начала лета занимавшиеся не просто агитацией, а созданием боевых дружин.

Большевики же вели себя так, будто сами не были еще несколько месяцев назад организацией заговорщиков, мечтающих взять власть. Да, сил у них к середине лета оставалось не много — по разным оценкам, от 70 до 200 человек: одних услали по городам и весям устанавливать Советскую власть, других, наиболее идейных и крепких, мобилизовали в Красную Армию. Но и у немногочисленных оставшихся был реальный шанс предотвратить мятеж. В Ижевск был послан Пермский красноармейский отряд, командир которого латыш Спундэ предлагал главному большевику Ижевска Ивану Пастухову по-быстрому дезорганизовать мелкобуржуазную контрреволюцию, арестовав ее руководителей.

«Тов. Пастухов считал, что это неправильно, что резкие мероприятия на данной стадии оттолкнут от нас большинство рабочих», — вспоминал позже Александр Спундэ.

Предложения такого рода он делал несколько раз, но Пастухов был непреклонен, уверяя, что «в Ижевске не последует никакой катастрофы». И более того, когда отряд отбыл восвояси, главный ижевский большевик зачем-то выпустил на свободу арестованных в начале июля офицеров, которые тут же пополнили ряды будущих мятежников.

Трудно сказать, чем руководствовался Иван Пастухов. То ли это было то самое «головокружение от успехов», то ли не воспринимал всерьез тех, от кого в итоге примет смерть. А надо было, поскольку имел он дело не только с «братьями»-социалистами, меньшевиками и эсерами, идейно окормлявшими мятежников, но, прежде всего, с местным «Союзом офицеров» — очень серьезной организацией, объединявшей, в том числе, и фронтовиков — людей смелых, решительных, отлично знавших, как действовать в бою, а главное, не сентиментальных — лить кровушку эта публика совершенно не боялась.

Москва, Ярославль, Ижевск…

6 августа 1918 года белочехи захватили Казань. Ижевские коммунисты объявили мобилизацию, которая, как считается, и стала формальным поводом к мятежу. Но прежде чем обратиться к его хронологии, стоит взглянуть на то, что происходило в стране летом 1918 года.

А вещи происходили очень даже интересные. После уже помянутого съезда заседания ЦК Партии социалистов-революционеров (одной из самых мощных политических сил в стране), взявшего курс на вооруженный захват власти, в начале июля грянул левоэсеровский мятеж в Москве. 6 июля эсерами Блюмкиным и Андреевым был убит германский посол Мирбах, после чего восставшие ненадолго взяли в плен самого председателя ВЧК Феликса Дзержинского (которого, впрочем, почти сразу же освободили).

Мятеж закончился провалом, что было ожидаемо. И вовсе не потому, что эсеры были слабы и плохо организованы, а большевики действовали слаженно и эффективно. Вовсе нет, просто эсеры и не хотели брать власть, а единственной их задачей был срыв Брестского мира и возобновление войны.

Ленин вовремя это понял и сделал все для того, чтобы представить дело так, будто убийство посла выглядело досаднейшим недоразумением, а эсеровский мятеж — не опереточной, а вполне реальной попыткой захвата власти. Посла, дескать, конечно, очень жаль, но Совнарком тут совершенно ни при чем, а что там у эсеров на уме, бог весть. Немцы с этой версией вынуждены были согласиться — сил для развития наступления на фронте у них тогда было очень мало.

Одновременно с московским произошло и Ярославское восстание, организованное Союзом защиты родины и свободы Бориса Савинкова и, конечно, эсерами. И здесь все было куда серьезнее, чем в Москве — и сил было задействовано больше, и действовали они куда эффективнее. Но главное — чуть ли не первым мероприятием восставших стало… объявление войны Германии.

Казалось бы, что может быть смешнее — где ярославские эсеры и где Германия? Но в том-то и дело, что для возобновления боевых действий на фронте, которые обернулись бы германским наступлением, этого объявления было вполне достаточно. Страну от продолжения войны спасло лишь то, что Германия не обладала достаточными силами для наступления, да и территорию к тому времени контролировала огромную, и в новых приобретениях не особо нуждалась.

Против мира

Кто-то спросит, а при чем тут вообще Брестский мир, почему эсеры так хотели возобновления войны? Какое, в конце концов, все это имеет отношение к Ижевску?

На самом деле — прямое. За спинами эсеров и меньшевиков стояли англичане и французы, в интересах которых и было продолжение войны, доказательств этому — прорва. Россия рассматривалась странами Антанты в качестве бесперебойного источника живой силы, к тому же, участвуя в войне, она стягивала на себя огромные силы германской армии. «Похабный» Брестский мир давал Германии не только передышку, но и возможность сосредоточиться на боевых действиях против англичан и французов, резонно опасавшихся поражения — никто тогда не знал, сколько и как может воевать Германия.

Что же касается Ижевско-Воткинского мятежа, то он — часть большого плана. И то, что случился он на месяц позже Московского и Ярославского восстаний говорит лишь о масштабах планов эсеров, которые, не особенно и скрывали того, что намерены «поднять» все Поволжье и прилегающие к поволжским губернии, а когда — в июле или в августе — не суть важно. Не случайно же ижевские мятежники тут же примкнули к самарской «учредилке» (Комитету Всероссийского Учредительного собрания в Самаре) — той самой, недвусмысленно заявлявшей о желании объявить войну Германии. Это — во-первых.

А во-вторых, Ижевск — это в то время единственный источник винтовок, которые нужны всем — и Красной Армии, и мятежникам. Ижевский оружейный завод был не главным призом в той большой игре, но отказываться от него никто бы не стал. Так что, причины Ижевско-Воткинского восстания стоит искать не только в бездумных действиях ижевских большевиков и особенностях уклада ижевского «пролетариата», при детальном осмотре оказывающегося мелкой буржуазией. Летом 1918 года шла большая, очень большая игра с невероятно высокими ставками, и Ижевско-Воткинское восстание было лишь ее частью — важной, но отнюдь не главной.

Казань брали…

6 августа 1918 года считается отправной точкой Ижевско-Воткинского восстания. В этом день под ударами Народной армии КОМУЧа и Чехословацкого корпуса пала Казань. Это был громкая, но все-таки последняя большая победа Комитета членов учредительного собрания (КОМУЧа) — провозглашенного в Самаре антибольшевистского правительства, на 90 процентов состоявшего из эсеров, кровных братьев тех, кто устраивал Московское, Ярославское, Ижевско-Воткинское и другие восстания.

Усилил Народную армию Чехословацкий корпус, к августе 1918 года превратившийся в огромную банду мародеров и убийц. Взяв Казань, чехи устроили в городе масштабную резню, казнив около 1000 человек, включая и сдавшихся в плен латышских стрелков.

Потеря Казани грозила катастрофой уже всей Советской России. Вместе с запасами стратегически важного города она теряла поволжский хлеб, производство пороха, а в перспективе, со взятием Ижевска — и производство оружия. Момент для начала мятежа в будущей столице Удмуртии был подобран идеально. Пытавшие отстоять Казань большевики стянули на защиту города силы из соседних областей, и к 6 августа в Ижевске оставались около 70 коммунистов, полурота Военного совета в 35 штыков и не более сотни красноармейцев, охранявших Совет, казначейство, проходную завода, пороховой погреб и оружейные склады.

«Цветные» технологии

Готовясь, во что бы то ни стало, вернуть Казань, большевики стянули к городу внушительные силы, объявив новую мобилизацию в соседних областях. Она-то и стала поводом к ижевскому мятежу, начавшемуся с провокации. К руководству ижевских большевиков заявилась делегация «Союза офицеров», потребовавшая создать из членов союза отдельную боевую часть, обмундировать ее и на месте вооружить, обеспечив жалованием на полмесяца вперед.

Большевики провокацию раскусили. Во-первых, заподозрить членов союза в желании побыстрее отправиться на фронт было чрезвычайно сложно — «фронтовики» в большинстве своем обретались в Ижевске исключительно ради того, чтобы не воевать. Во-вторых, кто в здравом уме будет вооружать явного и открытого врага?

А враг был очень силен. «Союз фронтовиков», действовавший под вывеской ранее созданного «Союза увечных воинов» объединял к тому времени около 2500 бывших солдат и примерно 250–300 офицеров. Раненые и увечные в нем, может быть, и числились, но костяком союза были вполне здоровые и умевшие воевать «фронтовики», наиболее активная часть которых из числа старших офицеров объединилась в подпольную военную организацию, которую возглавлял полковник Федичкин. Ее члены имели связи с организатором Ярославского восстания Борисом Савинковым и видели союз боевой дружиной, подчинявшейся политическому руководству в лице все тех же эсеров.

После того, как провокация не удалась, в ход пошли технологии, которые сегодня принято называть «цветными». «Фронтовики» выдвинули ультиматум, большевики его отвергли, начался митинг, который власти пытались разогнать, но не смогли. Недовольные советской властью ижевские обыватели, члены Союза фронтовиков и рабочие прошествовали по Казанской улице, а вечером кто-то заботливо распустил слухи об аресте верхушки союза.

Утро 8 августа началось с митингов, один из которых пыталась разогнать милиция — лично замначальника товарищ Большаков в сопровождении двух бойцов. Опытный Большаков, отстреливаясь, сумел уйти от толпы, милиционеров же то ли сильно побили, то ли убили — данные разнятся. Пока шло громкое разбирательство с милиционерами, серьезные люди под шумок взломали поверочную мастерскую завода, где разжились примерно тысячей винтовок. «Фронтовики» на месте формировали отряды, которые постепенно захватили завод и заречную часть Ижевска.

«Под непрерывным наступлением советские войска к 12 час. ночи отступили на Михайловскую площадь по линии болваночного склада, ложевой мастерской и порохового склада, здесь советские войска были окружены с трех сторон белогвардейцами, которым каждый час давались все новые и новые подкрепления, в силу чего пришлось нам отступить. В отступлении вызвана была паника. Часть красноармейцев скрылась, часть была взята плен», — записал со слов очевидца Ильина член для поручений информационгуба Томашкин («Известия Вятского губернского Совета»).

Эсеры и офицеры

7 августа сторонникам большевиков удавалось сдерживать мятежников пулеметным огнем, но силы были явно не равны, и красные, разбившись на мелкие группы, стали уходить из города. Вместе с Ижевском восставшим достался и почти весь его арсенал — около 2 млн. патронов, 12 ящиков гранат, 11 пулеметов «Максим», винтовки.

17 августа был захвачен и Воткинск. Экспедиционный отряд в 350 штыков, обойдя с тыла позиции воткинских большевиков, ворвался в город. Большая часть рабочих, как впрочем, и в Ижевске, сохраняла нейтралитет, не став защищать большевиков или помогать мятежникам. Общие настроения выразил рабочий Соболев, заявивший: «Я — беспартийный и мне все равно, та власть или другая».

Так что, все заявления о том, что события в Ижевске и Воткинске в августе 1918 года были чуть ли не стихийным народным восстанием против опостылевшей власти большевиков, скорее, являются попыткой выдать желаемое за действительное. Ижевско-Воткинское восстание было не восстанием, а самым настоящим мятежом: власть большевиков и красноармейцев сменила власть эсеров и офицеров.

А те продолжали победное шествие по территории будущей Удмуртии. Из Сарапула, где большевики отчего-то сочли выступление мятежников недоразумением, в Ижевск 31 августа отправилась делегация, которую предводители мятежа заверили, что не собираются «проливать кровь рабочих за спор: «Учредительное собрание или власть Советов». Сарапульцы вернулись домой, напечатав в газете «Труженик» статью, в которой утверждалось, что между Сарапулом и Ижевском «кровавого конфликта… быть не может». Через несколько часов после выхода газеты город был захвачен мятежниками.

В самом Ижевске все шло по плану мятежников, укреплявшихся всерьез и, как они предполагали, надолго. Уже 9 августа их штаб признал единственной законной властью в городе разогнанный большевиками в июле 1918 года эсеро-меньшевистский совет. Правда, реальная власть была все-таки у военных, что эсеров категорически не устраивало — не за то они кровь проливали! В Воткинске состоялась встреча двух руководителей правых эсеров — Евсеева и Корякина. Как вспоминал в 1923 году Корякин, Евсеев сообщил ему, что «местная организация эсеров настаивает на создании комитета (членов) Учредительного собрания». То есть, фактически, на подчинение местной «учредилки» — самарской.

Так оно в итоге и произошло. 17 августа мятежники признали «единственной и законной властью в России» Самарский КОМУЧ. Создание совета было поручено эсеру Бузанову. Новый состав Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов постановили считать (как и его исполнительный комитет) «только классовой рабочей организацией, а не органом верховной власти». И тут следует обратить внимание на то, что военные — главная сила мятежа — не упоминались в документах вовсе. Более того, в состав образованного ПриКОМУЧа вошли уже помянутые Евсеев (председатель), Корякин и Бузанов, а также Шулаков и Потапов — ни одного военного среди них не было, весь совет состоял исключительно из правых эсеров.

До полного свержения комиссаров

Оформившись политически, ПриКОМУЧ рассматривал «фронтовиков» исключительно в качестве военной силы, которую брался окормлять силами военного отдела, задача которого заключалась, как указывал Евсеев, «в идейном руководстве армией».

Однако на деле военные призывы штатских (да еще и социалистов!) воспринимали как пустой звук. Как вспоминал издатель повстанческой газеты «Воткинские вести» Анатолий Гутман-Ган, военное командование совершенно не считалось с эсерами и меньшевиками.

Что же касается задач этого во всех отношениях странного тяни-толкая (одна его часть была военной, другая — политической), то, как гласила Декларация ПриКОМУЧа, «в своей практической деятельности мы будем руководствоваться одной мыслью — интересами всей массы населения, а не отдельной какой-нибудь политической группы».

30 августа, почти через месяц после мятежа, ПриКОМУч оповестил население о том, что своей задачей видит «восстановление всех политических свобод», завоеванных в феврале 1917 года, а также восстановление связи с Самарской «учредилкой» и «развитие восстания до полного свержения власти советских комиссаров».

Продолжение следует…




комментировать

все новости




«Анаконда-тур» снова удивила!

Казино — шанс выиграть

Несмотря на то, что времена наземных игровых площадок в нашей стране давно закончились, азартные игроки и по сей день сильно рискуют собственным здоровьем, увлекаясь игрой в казино.

ООО "Анаконда". Релакс йога-тур в Индию

ООО "Анаконда". Организация бизнес-тренингов совместно с московскими вузами


Александр Лапшин: "Пассажир может быть любым, а работник железнодорожного транспорта должен быть образцовым"

...

Игорь Бобылев: "Мы стремимся к развитию, совершенствованию и новаторству"

...

Владимир Красильников: "Господдержка должна быть на конкретный результат"

...

Михаил Мирошкин: "Мы непрерывно совершенствуем свою работу и предлагаем комплексные решения"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"