Селдон
2019

Граница между Россией и Таджикистаном – нет на карте, есть в жизни

201-я российская военная база в Республике Таджикистан – крупнейшее воинское соединение за территорией Российской Федерации. Что примечательно, входит это подразделение в Центральный военный округ, к которому относятся и все воинские части Министерства обороны России, находящиеся в Удмуртии. Логично, что в этом прославленном соединении наряду с другими россиянами проходят службу по контракту на самых разных должностях наши земляки. Своими впечатлениями об этой южной республике, граничащей с таким весьма неспокойным государством, как Афганистан, с нами поделился командир одного из подразделений, который прибыл в Ижевск в очередной отпуск. В силу того, что служба проходит за границей, называть его имя и звание мы не будем.

– Первые минуты пребывания на территории другого государства всегда оставляют особые впечатления. Что вас удивило на таджикской земле?

– Первым откровением для меня стали слова старшего по автобусу, на котором нас везли из международного аэропорта Душанбе к месту размещения, что через несколько минут мы пересечем государственную границу между Республикой Таджикистан и Российской Федерацией и в связи с этим необходимо приготовить документы. Все, включая меня, были озадачены. Во-первых, Россия не имеет с Таджикистаном совместной границы, о чем знает каждый, кто не прогуливал в школе уроки географии; во-вторых, путешествие из России в Россию было не совсем тем, на что мы настроились. После того как автобус остановился возле контрольно-пропускного пункта под флагом России, стали понятны слова старшего. Забегая вперед, скажу, что если бы при каждом пересечении этой реальной границы между государствами (фактически два раза в день) мне делали отметку в паспорте, то он должен был бы представлять большую общую тетрадь, так как имеющегося формата документа не хватило бы и на неделю.

– Как вас встретила легендарная Гатчинская 201-я?

– Радушно. Полк, в который меня зачислили на должность командира взвода, был самым крупным. На его территории размещались управление, штабы, одним словом, руководство базы во главе с тогдашним командиром, генерал-майором Олегом Митяевым. Уклад жизни внутри воинской части отличался от ранее виденного мною деталями и несущественными особенностями. Наряды, караулы, огневая и физическая подготовка, взыскания (и такие были) и поощрения не нуждаются в подробном описании. Армия есть армия.

В 2016-м здесь был открыт военный госпиталь, признанный самым современным в Средней Азии. На самом мероприятии присутствовали заместитель министра обороны Российской Федерации генерал-лейтенант А. Иванов, а также чрезвычайный и полномочный посол РФ в Таджикистане И. Лякин-Фролов.

Осенью 2018 года на должность командира 201-й РВБ был назначен полковник Сергей Горячев. Это все, что непосредственно по службе.

– К чему пришлось привыкать?

– К жизни за забором с противоположной стороны. После адаптации командование разрешило нам размещаться в частных квартирах, расположенных в высотках недалеко от базы. Мы с товарищем, который принял под командование минометную батарею, сняли двухкомнатную квартиру в минуте ходьбы от проходной полка. И тут наш багаж впечатлений начал наполняться местным колоритом вне зависимости от нашего желания. Озвучу наиболее яркие моменты.

Воскресенье, утро, 5.00. Из громкоговорителя на минарете ближайшей мечети раздается «озон» – призыв к утренней молитве «Намозу». Район просыпается. Мы пытаемся продолжить сон, однако после умолкнувшего рупора раздается не менее громкий призыв: «Щир да бье, боча, щир да бье!». Сперва мы подумали, что с кем-то плохо. Но оказалось, это была молочница: «Берем молоко, ребята, берем молоко!». Успокоившись, мы еще раз попробовали уснуть, но на улицу уже вышли дети, и их многоголосие убило всякие надежды на утренний сон. В стране начался день. Конечно, ко всему привыкаешь, и затем эти утренние ритуалы уже не так беспокоят, как вначале.

– Несмотря на желание отдохнуть в выходные, вы, наверное, не лишали себя удовольствия прогуляться по столице Таджикистана Душанбе?

– Конечно. Это отдельная песня. Променаж, как правило, начинался с посещения пункта обмена валюты. За 1000 российских рублей нас одаривали 150 сомони. Таксисты, наметанным глазом определив в нас потенциальных клиентов, скучая, предлагали свои услуги. Почему скучая? Это Восток. Надо показать, что они в нас не нуждаются. Это часть игры. На вопрос, сколько будет до центра, после неприлично долгого раздумья таксист на выцветшем «Опеле» озвучил: «60. Но если поедете, за 50 отвезу». Мы отошли в сторону обещая подумать, но мой товарищ уже набирал по мобильному вызов такси. Оказывается, он лучше меня подготовился к выходным и узнал заветный номер. Видя это, таксист согласился везти за 40, как он выразился, – себе в убыток. Но диспетчер уже сказал: «Ждите». Позже, поговорив со старослужащими, мы выяснили, что тема таксистов возле КПП была болезненной аж с 1992 года. Местные бомбилы оценивали свои услуги космическими суммами и жестко держали рынок, не пуская туда чужаков. Лишь пару лет назад новый мэр Душанбе Рустам Эмомали (сын президента Таджикистана Эмомали Рахмона) поддержал развитие цивилизованного рынка с таксопарками, счетчиками и диспетчерским сопровождением. Первая машина с логотипом «33-33», появившаяся возле российской базы, была атакована старыми таксистами и отпущена с миром только после обещания таксиста больше сюда не приезжать. Однако победу они праздновали недолго. Весовые категории частников и таксопарка с государственным пакетом акций оказались несоизмеримы. Частные бомбилы были «проинструктированы» приехавшими дяденьками в серых костюмах, и их прибыльный четвертьвековой бизнес прекратил свое существование. Ехать до центра города за 30 сомони на дребезжащем «Опеле» теперь не соглашались даже новобранцы. А поездка в вызванном по телефону комфортабельном авто с кондиционером стоила не больше 20. Эра таксистов-частников окончилась, подтвердив старую истину, что все когда-нибудь кончается.

– Не могу не спросить об особенностях восточных базаров, без которых трудно представить Азию.

– Первый поход на базар вызвал смешанные чувства. В воскресенье мы решили сами приготовить обед на съемной квартире и отправились за продуктами. Мы были в гражданской одежде, тем не менее продавцы легко угадывали в нас приезжих «СНГшников» и сразу задирали цены в 2-3 раза. Шум на базаре стоял невообразимый, потому что, по принципу восточной торговли, чем громче кричишь, тем больше продаешь. Курьез случился, когда мы захотели купить черный крем для обуви. Продавец сразу нам сообщил, что у него самый свежий крем на базаре и вертел перед собой тюбик, на котором крупно было написано «brown», т.е. коричневый. Мы уточнили, что нам нужен черный крем, а на тюбике указано, что он коричневый. Продавец, начиная нервничать, открутил пробку. Внутри была субстанция непонятного темного цвета. Мужчина объяснил, что у производителя (известного европейского бренда, между прочим) кончились тюбики с надписью «черный», а крем остался, и они теперь продают его в тюбиках от коричневого. Нас это объяснение не удовлетворило, и мы пошли дальше под комментарии продавца, что тем, кто не разбирается в товаре, нечего делать на рынке. Затем к нам пристал продавец живой рыбы, делая упор на то обстоятельство, что водку надо закусывать именно рыбой (?), и это научный факт. Из вежливости мы спросили цену. Узнав, что килограмм стоит 70 сомони (около 500 рублей), решили исключить рыбу из рациона. Вообще, восточный базар – это странное образование, где утренние цены разительно отличаются от вечерних. Лично у нас поход туда отобрал колоссальное количество энергии, и мы приняли решение отовариваться в магазине рядом с домом. Видимо, мы как-то не прочувствовали той обещанной экзотики, которая вкладывается в словосочетание «Восточный базар».

– А если захочется просто перекусить? Как там с ценами?

– Разброс цен большой. Например, в кафе в центре города стакан апельсинового фреша – 50 сомони (334 рубля), кофе-капучино – 25 сомони (166 рублей). Золотой стейк в ресторане – 1300 сомони (8667 рублей). И тут же недалеко продают прекрасные вкусные горячие пирожки за 0,5 сомони (3,5 рубля) с кофе за 1 сомони (6,5 рубля). В этом бы не было ничего удивительного, если бы Таджикистан не занимал по уровню жизни последнее место среди стран бывшего СССР. Удивляют не пирожки, а стейки.

Курить, кстати, нельзя. Если вам говорят, что курить можно только в установленных для этого местах – значит, нигде. Мест для курения я там не видел. Штраф за курение – 40 сомони (266 рублей). Поэтому лучше воздержаться и спокойно покурить на территории части.

– Что характерно для столицы Таджикистана?

– При совершенно спокойной обстановке как в Душанбе, так и вообще по республике, огромном количестве иностранцев из дальнего зарубежья и милиционеров без документов лучше не ходить – не надо забывать, что за углом Афганистан.

Задержусь еще на транспортной теме. Перевозка пассажиров в Душанбе осуществляется маршрутными такси. В экипаже два человека – водитель и кондуктор. На кондукторах не могу не остановиться подробнее. Остановка общественного транспорта – это место, где невозможно спокойно разговаривать из-за криков кондукторов, заполняющих маршрутки. Они громко называют пункты остановки своих машин и чуть ли не за руки затаскивают в салон нерешительных пассажиров. Машина не тронется, пока салон не будет забит до отказа. Стоимость проезда – 1,6 сомони, грубо говоря, 10 рублей. Поездка в маршрутке, где можно свободно стоять, практически нереальна, а уж если пассажир захочет ехать сидя, ему придется забраться в пустую машину и ждать ее заполнения. Еще одно замечание. Женщины независимо от возраста поедут сидя, а мужчины стоя. И если ты сел в пустую маршрутку полчаса назад, нет никакой гарантии, что сидя и поедешь. Даже пожилой мужчина уступит место молодой девушке, если, конечно, та в категорической форме не откажется его занять. Это Восток.

– Сам город вызывает какие-то чувства?

– Центр впечатляет. Во-первых, самый большой флагшток с огромным развивающимся флагом. Его высота 165 метров. Соответствующий сертификат был вручен Президенту Таджикистана представителем Книги рекордов Гиннесса. Площадь флага – 1800 кв. м, ширина – 30 м, длина – 60 м, вес – 420 кг. Бесподобная архитектура, которая сочетает в себе восточные образы и современную роскошь. Отмечу обилие признаков приближающегося Нового года. Елка на центральной площади высотой 28 метров, что, по мнению таджикистанцев, символизирует 28 лет независимости страны. Правда, я задавался вопросом, как они будут выходить из положения, когда стране будет 40 или 70 лет? Может, перейдут от метров в футы. Не знаю.

По рассказам сослуживцев, несколько лет назад на празднование Нового года в привычном нам понимании и соответствующую символику было наложено табу. Новый год в Азии отмечают 21 марта, а наш был признан «чуждым таджикской культуре». Елки и корпоративны были запрещены, их проведение грозило большим штрафом организаторам. Но мэр столицы сменился, и ему показалось неправильным лишать людей самого радостного праздника. 
А поскольку этот молодой человек – сын президента, то же самое сразу же показалось и начальникам на всех уровнях. В 2018 году елки начали устанавливать уже в первых числах декабря. Каждый район стремился обогнать соседей по их размерам и убранству.

– Наверное, кроме выполнения своих служебных обязанностей и шопинга, вы выезжали за город, на природу?

– Безусловно, Таджикистан меня поразил идеальными природными условиями для туризма. В стране пять климатических поясов – от тропиков до Арктики. Если в районе нижнего Пянджа температура поднимается до плюс 52 градусов, то в это же время на Памире ситуация со знаком «минус». В Душанбе в начале августа днем на улицах тишина, и если выходить на солнце, то только в случае острой необходимости. Но если сесть в раскаленную машину и отъехать от города на 60 км в ущелье Сиема, то гулять по нему лучше в куртке. 
А уж если решите остаться там с ночевкой, то только в теплом спальном мешке. Про красоты говорить не буду. Описать словами вид долины, который открывается с вершины хребта, – нереально.

В сентябре мы побывали в местечке Саратог, который находится километрах в десяти выше озера Искандеркуль. Меня поразило в этом небольшом кишлаке, облюбованном туристами, абсолютно все! Практически в каждом доме второй этаж переоборудовали в гостиницу для туристов, которые предпочитают цивилизации дикий отдых с длительными путешествиями по горам и ущельям.

Переодевшись для восхождения, мы оставили в комнате документы, деньги и мобильные телефоны и с удивлением обнаружили, что на двери есть только щеколда, чтобы закрыться изнутри, а замка, запирающего дверь снаружи, нет. Я позвал хозяина. Улыбчивый Махмуд-ака, сообщил, что у них в кишлаке не принято запирать двери. Вспомнив про монастырь, куда не ходят со своим уставом, мы взяли рюкзаки и альпенштоки и отправились покорять горы.

День оказался насыщенным, мы стали свидетелями того, как пара милых сурков резвилась около норки. Затем из норы вылезла тучная мама этих сорванцов и загнала их в убежище. Те недовольно пищали, но она оказалась непреклонна. Почти у самой вершины нас обогнала стая серых зайцев, которые мне показались удивительно худыми. Я едва успел снять крышку с объектива фотоаппарата, когда на склоне осталась только подвешенная пыль, поднятая этой шустрой компанией. Обогнув гору, мы вышли к реке. По невысокой траве спускались к воде располневшие за лето куропатки. Эти птицы после водопоя очень уязвимы – напившись воды, они не всегда могут взлететь и становятся легкой добычей как для людей, так и для хищников. Но эти куропатки опустили клювы в реку, совершенно не глядя по сторонам. Их беспечность показалась обусловленной самим местом обитания – птицы будто знали, что они в безопасности.

– Может, расскажете об интересных случаях во время службы или поразивших вас знакомствах?

– Про сослуживцев рассказывать не буду. Все-таки, в отличие от воинской части в России, мы за границей. Также не скажу об особенностях боевой подготовки и выполняемых задачах. Все, что можно сказать, есть в Интернете, а остальное…

Хотя одна встреча была очень интересной. Я подружился с бывшим снайпером 201-й, тогда еще не базы, а дивизии. Он и сейчас служит там. Но только в другом качестве. Зовут его Роман Чабоненко. Это в миру. А по духовному сану он отец Роман. Интересно наблюдать в одном человеке совмещение разнополярных знаний – от расхождения поправок в баллистические таблицы для винтовки СВД со снайперским прицелом ПСО при работе с нештатным пулеметным патроном 7,62 до Слова Божия, которым он руководствуется в беседах с православными военными. Он окончил семинарию и вернулся к месту службы. Я после знакомства с ним получил уверенность, что духовным наставником военного должен быть только бывший военный. В противном случае разговора на одном языке не получится.

Общение с местными жителями, которые работают на территории 201-й РВБ, заставило меня обратить внимание на те вещи, которые у нас считаются само собой разумеющимися, а у них – чем-то необычным. Например, они очень удивлялись, что дети военных, живущие в городке, запросто оставляют велосипеды, роликовые коньки, скейтборды прямо возле подъездов, не занося их домой. Молодые мамы так же особо не утруждают себя и паркуют дорогие коляски прямо под окнами, благо дождливых дней в этой стране не больше двадцати в год, и то в основном осенью. Свое удивление местные объяснили тем, что если у них оставить коляску на ночь у подъезда дома и приковать ее цепью, то утром даже цепи, скорее всего, не останется, поскольку китайцы скупают на пунктах Вторчермета любые металлические изделия. Также их удивляло наличие ценников в магазинах «Военторга» и взгляды продавцов, когда местные жители пытались торговаться, приобретая товары.

– Вы долго не были дома. Ижевск изменился?

– Нет! И это самое радостное, что я могу отметить по возвращении домой. Мой родной город остался таким же. Только после шума Душанбе (там водитель может выехать при любой неисправности авто, кроме неисправности звукового сигнала, которым пользуются чаще, чем тормозами) я заметил, что у нас удивительно тихо, и это не может не радовать. В Душанбе только два года назад начали подавать отопление в некоторых районах города. Газа в стране нет. Зимой везде холодно. И это притом что температура в Душанбе редко опускается ниже минус пяти, и то на очень непродолжительное время. Страна поднимается после гражданской войны, окончившейся в 1997 году, но в силу того, что основная масса трудоспособного мужского населения выезжает на заработки, восстановление происходит медленнее, чем хотелось бы. Не надо списывать со счетов и демографическую ситуацию – население растет крайне быстро. Семья с пятью детьми – почти норма.

Даже при наличии очень больших доходов в Таджикистане невозможно позволить себе некоторые продукты, какие лежат в Ижевске на прилавках магазинов. Это морепродукты, некоторые виды выпечки и сдобных изделий, кулинария. Сотовая связь в Удмуртии значительно дешевле, чем в Таджикистане. Кроме того, по результатам экспертного исследования качества услуг связи, там самый медленный мобильный Интернет среди примерно 140 государств, включая Афганистан.

Олег Смолин


24.02.2019 10:08
Максим

Спасибо Олег вам и вашему офицеру, который не стал рассказывать о построениях и питаньи. Сын скоро будет призываться и статья показала ему, что в армии бывают не только наряды на кухню. А для меня было познавательно.

Комментировать




Армия-2019
Ольга Попова: "В этом году исполняется 100 лет УРО ПРЗ РФ"

...

Александр Шаклеин: "В гематологической лаборатории 1 РКБ используется современное высокотехнологичное оборудование"

...

Нагим Каюмов: "Благотворительная деятельность стала социальным кредо с момента создания нашей компании"

...

Светлана Ровенская: "На ИЭМЗ «Купол» создана многоуровневая система развития кадрового потенциала"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"