Селдон
2018

Боевой девятнадцатый год

 В начале 1919 года будущая Удмуртия успела пожить мирной жизнью, проводить красных, встретить белых, а потом снова – красных.

Хлеб для братской Германии

Новый 1919 год Ижевск встречал, пытаясь войти в колею мирной жизни. Более-менее удалось наладить снабжение города продовольствием. Согласно постановлению уездного продкомитета, выдача населению хлеба производилась по классовой системе. К 1-му классу относились рабочие, занимающиеся тяжким физическим трудом при огненных печах, а также дети, кормящие матери и советские работники – они получали по 36 фунтов хлеба в месяц (около 14,5 кг). Ко второй категории причислялись лица, занятые более легким трудом (токари, слесари), им полагалось по 25 фунтов. Лица других занятий причислялись к 3-й категории (18 фунтов). Отдельно оговаривалось, что к 4-му классу причислены тунеядцы, их тоже кормили, выдавая по 12 фунтов хлеба на человека в месяц.

Но это то, что касалось распределения. Основной хлеб был у крестьян, которые его продавали, а порой, хотя и не очень охотно, жертвовали, причем не только своим соотечественникам. В январе 1919 года Старовеньинский исполком обсуждал вопрос о пожертвовании хлеба в пользу германского пролетариата, постановив собрать «по ½ с души со всей волости» (чего именно половину, не указано), но бедняков пи этом от налога освободили, постановив «взыскать с имущих более чем следует».

Хлеб посылали, разумеется, не только германским пролетариям. Газета «Красный воин» в январе 1919 года сообщала о посылке 40 вагонов хлеба голодающему Петрограду, 80 тыс. пудов хлеба послали в Москву и Петроград из Сарапульского уезда. При этом были, конечно, и недовольные, и сомневающиеся, которых предлагали посылать вместе с хлебом в город – узнавать, как живут рабочие, каков их заработок и почем рабочим продают хлеб.

А рабочие жили небогато, да и было их значительно меньше, чем требовалось. Ижевский оружейный завод удалось запустить на четвертый день после освобождения от мятежников, а уже в январе 1919 года он производил 1000 винтовок в день, доведя их выпуск к марту до 1200 штук.

«Совет Рабоче-Крестьянской Обороны, заслушав сообщение чрезкомиссии о доведении ежедневного выпуска винтовок Ижевских заводов до 1 тысячи, постановил: благодарить рабочих и служащих Ижевского завода от имени Рабоче-Крестьянского Правительства за ценную поддержку, оказываемую ими Красной Армии», – телеграфировал в Ижевск Ленин в конце января.

Ильич по понятным причинам внимательно следил за делами на Ижевских заводах. Его беспокоила нехватка рабочих рук, и 12 января 1919 года он подписал постановление Совета обороны об отправке столичных рабочих на Ижевский и Воткинский заводы. Как позже сообщало управление Ижевского оружейного и сталеделательного заводов, на 21 января в мастерских и отделах значится рабочих и служащих 15854 чел., ожидалось прибытие 5 тыс. рабочих из Петрограда и Москвы.

«Вместе с сим сообщаем, что в настоящее время питание рабочих, в особенности приезжих и работающих на тяжелых огненных работах, является неудовлетворительным, что вредно отзывается на производительности заводов», – добавляло управление.

Трехлинейки для Красной армии

Винтовки были главной причиной повышенного внимания руководства страны к ижевским делам. Накануне Нового 1919 года Ленин принял у себя комиссара бригады освобождавшей Ижевск Азинской дивизии Илью Аронштама, живо интересуясь как положением в армии, так и ходом восстановления Ижевского оружейного завода. В качестве подарка Илья Аронштам преподнес Ленину деревянный футляр с миниатюрной винтовкой, изготовленной ижевским рабочим Прокопием Алексеевым, удостоенным в царское время зеленого кафтана, а в советское – звания Героя Труда. Миниатюрная винтовка весила в 64 раза меньше обычной. На медной пластинке, привинченной к крышке футляра, была выгравирована надпись: «Великому пролетарскому вождю тов. Ленину на память о взятии Ижевска от 2-й железн. Дивизии и Революционного гражданского Совета гор. Ижевска 19.7.18/XI». Впоследствии этот сувенир экспонировался в одном из залов музея Ленина, в котором, согласно известной песне, «два пальто простреленных».

Благостную картину взаимоотношений рабочих и вождя мирового пролетариата изрядно портили сводки с фронта. В ноябре 1918-го англичане и французы, наконец, поняли, что толку от социалистической директории не будет, и привели к власти адмирала Колчака, дав ему все необходимое для начала масштабного наступления сразу по двум направлениям – Пермско-Вятскому и Самаро-Саратовскому.

«В течение ближайших пятнадцати дней вся Советская Россия будет окружена со всех сторон и будет вынуждена капитулировать», – кипятился французский генерал Жанен, и к этому у него были все основания. На соединение с Северным фронтом генерала Миллера и Деникиным в Царицыне воинство Колчака продвигалось очень успешно. Красную армию били по всем фронтам, и Ленин, прямо обвинивший в неудачах «военную оппозицию» Троцкого, положил немало сил, чтобы навести порядок во 2-й и 3-й армиях, отдавших Пермь в ночь с 24 на 25 декабря 1918 года.

Ситуация на Восточном фронте была катастрофической. Колчак рвался к Вятке – крупному железнодорожному узлу – и запасам продовольствия. Вятка открывала ему путь на Петроград, к которому с запада рвался Юденич. К Новому году войска Колчака были в 30 км от Глазова, где находился штаб 3-й армии, и готовились взять город. Спасать его, а вместе с ним и весь фронт, ЦК отправил Сталина и Дзержинского. Официально они именовались «партийно-следственной комиссией», созданной для подробного расследования причин сдачи Перми, последних поражений на уральском фронте, равно выяснения всех обстоятельств, сопровождающих указанные явления».

Навели порядок

Порядок на Восточном фронте Дзержинский и Сталин наводили около месяца, изрядно почистив командование от кадров Троцкого и, по сути, перестроив всю организационную структуру. Без этих мер Восточный фронт, скорее всего, был бы прорван уже весной 1919-го, после того, как 4 марта Колчак начал наступление по всему фронту на протяжении 2 тыс. километров, имея 145 тыс. штыков и сабель и около 150 тыс. войск интервентов в тылу, где они охраняли железные дороги и привлекались к операциям против населения.

3-я армия красных прикрывала глазовское направление, южнее действовала 2-я армия, до конца марта успешно державшая оборону. Но долго это продолжаться все равно не могло, и, понимая всю опасность, нависшую над Ижевском, Революционный Совет города начал готовить заводы к эвакуации. Времени было крайне мало, однако буквально за сутки важнейшие станки и машины были разобраны и погружены в вагоны. Утром 9 апреля состав из 46 вагонов двинулся в Казань. Уже на следующий день пал Воткинск. 11 апреля колчаковцы взяли Сарапул, 13 апреля – Ижевск.

В день падения Воткинска Ленин отправил питерским рабочим полную отчаяния телеграмму:

«Товарищи! Положение на Восточном фронте крайне ухудшилось. Сегодня взят Колчаком Воткинский завод, гибнет Бугульма; видимо, Колчак еще продвинется вперед. Опасность грозная...

Мы просим питерских рабочих поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту... И Совдеп, и профессиональные союзы должны напрячь все силы, поднять на ноги все, всемерно помочь Восточному фронту. Я уверен, товарищи, что питерские рабочие покажут пример всей России».

Питерские рабочие пример показали. По всей стране началась мобилизация коммунистов на борьбу с Колчаком. На Восточный фронт парторганизации отправляли от 10 до 30 процентов своего состава, а из прифронтовых районов – половину. Десятки тысяч человек двинулись в сторону Вятки и Глазова, откуда в мае перешли в наступление, взяв 3 июня Сарапул, 2-го Ижевск, 11-го – Воткинск. К 20 июня 1919 года вся территория Вятской губернии была освобождена от войск Колчака и интервентов.

50 дней «под белыми»

«Под белыми» в 1919 году Ижевск прожил 50 дней. Но запустить работу оружейного завода они не смогли, только наладили ремонт винтовок. Эвакуационная комиссия во главе с Владимиром Шумайловым сработала очень эффективно. «Нервы оружейного завода в наших руках, и только с нашим возвратом он может быть скоро восстановлен», – докладывал Шумайлов в Реввоенсовет и был абсолютно прав – завод вновь заработал только после ухода колчаковцев, даже несмотря на то, что среди последних было немало рабочих завода – участников мятежа 1918 года.

В войсках Колчака их объединили в Ижевскую бригаду (иногда именуемую дивизией) и разумно использовали как раз на ижевском направлении. В конце марта генерал-квартирмейстер Нарышкин сообщал Колчаку, что «все мысли и желания ижевцев направлены на город Ижевск», он отмечал их «высокий подъем духа и веру в успех». «Они ежедневно просят пустить их в тыл красным, но мы держим их в резерве», – докладывал генерал.

Возвращение ижевцев было триумфальным и, разумеется, кровавым. Красные, взяв город, вычищали всех, кто имел отношение к белым, сочувствующих им и подозрительных, не забывая, впрочем, причислять к контре и тех, кому надо было за что-то отомстить. И точно так же поступали и белые, таща в контрразведку (очень часто – безвозвратно) тех, кого считали врагами. Количество жертв двух терроров – красного и белого – в Ижевске известно приблизительно и до сих пор является вопросом дискуссионным. Количество жертв белого террора оценивается примерно в 22 тыс. человек, и можно не сомневаться, что похожая цифра получится, если начать считать количество жертв террора красного.

Собственно, только террором 50-дневное пребывание войск Колчака в Ижевске и запомнилось. На что-то большее у них просто не хватило ни времени, ни сил. Да и воевать дальше «Ижевская дивизия» не хотела – одно из самых боеспособных соединений колчаковской армии разбрелось по родным домам, и никакие угрозы не могли его восстановить. Впрочем, именно моральное состояние армии Колчака и стало одной из главных причин неудач адмирала: в тылу его соединений творились вещи настолько страшные и настолько отвратившие людей от самого имени Колчака, что после решительного наступления Красной армии о каком-либо реванше не могло быть и речи. Добивала адмирала даже не Красная армия, а могучее партизанское движение в тылу, ставшее ответной реакцией на белый террор.
Хлеб для братской Германии

Новый 1919 год Ижевск встречал, пытаясь войти в колею мирной жизни. Более-менее удалось наладить снабжение города продовольствием. Согласно постановлению уездного продкомитета, выдача населению хлеба производилась по классовой системе. К 1-му классу относились рабочие, занимающиеся тяжким физическим трудом при огненных печах, а также дети, кормящие матери и советские работники – они получали по 36 фунтов хлеба в месяц (около 14,5 кг). Ко второй категории причислялись лица, занятые более легким трудом (токари, слесари), им полагалось по 25 фунтов. Лица других занятий причислялись к 3-й категории (18 фунтов). Отдельно оговаривалось, что к 4-му классу причислены тунеядцы, их тоже кормили, выдавая по 12 фунтов хлеба на человека в месяц.

Но это то, что касалось распределения. Основной хлеб был у крестьян, которые его продавали, а порой, хотя и не очень охотно, жертвовали, причем не только своим соотечественникам. В январе 1919 года Старовеньинский исполком обсуждал вопрос о пожертвовании хлеба в пользу германского пролетариата, постановив собрать «по ½ с души со всей волости» (чего именно половину, не указано), но бедняков при этом от налога освободили, постановив «взыскать с имущих более чем следует».

Хлеб посылали, разумеется, не только германским пролетариям. Газета «Красный воин» в январе 1919 года сообщала о посылке 40 вагонов хлеба голодающему Петрограду, 80 тыс. пудов хлеба послали в Москву и Петроград из Сарапульского уезда. При этом были, конечно, и недовольные, и сомневающиеся, которых предлагали посылать вместе с хлебом в город – узнавать, как живут рабочие, каков их заработок и почем рабочим продают хлеб.

А рабочие жили небогато, да и было их значительно меньше, чем требовалось. Ижевский оружейный завод удалось запустить на четвертый день после освобождения от мятежников, а уже в январе 1919 года он производил 1000 винтовок в день, доведя их выпуск к марту до 1200 штук.

«Совет Рабоче-Крестьянской Обороны, заслушав сообщение чрезкомиссии о доведении ежедневного выпуска винтовок Ижевских заводов до 1 тысячи, постановил: благодарить рабочих и служащих Ижевского завода от имени Рабоче-Крестьянского Правительства за ценную поддержку, оказываемую ими Красной Армии», – телеграфировал в Ижевск Ленин в конце января.

Ильич по понятным причинам внимательно следил за делами на Ижевских заводах. Его беспокоила нехватка рабочих рук, и 12 января 1919 года он подписал постановление Совета обороны об отправке столичных рабочих на Ижевский и Воткинский заводы. Как позже сообщало управление Ижевского оружейного и сталеделательного заводов, на 21 января в мастерских и отделах значится рабочих и служащих 15854 чел., ожидалось прибытие 5 тыс. рабочих из Петрограда и Москвы.

«Вместе с сим сообщаем, что в настоящее время питание рабочих, в особенности приезжих и работающих на тяжелых огненных работах, является неудовлетворительным, что вредно отзывается на производительности заводов», – добавляло управление.

Трехлинейки для Красной армии

Винтовки были главной причиной повышенного внимания руководства страны к ижевским делам. Накануне Нового 1919 года Ленин принял у себя комиссара бригады освобождавшей Ижевск Азинской дивизии Илью Аронштама, живо интересуясь как положением в армии, так и ходом восстановления Ижевского оружейного завода. В качестве подарка Илья Аронштам преподнес Ленину деревянный футляр с миниатюрной винтовкой, изготовленной ижевским рабочим Прокопием Алексеевым, удостоенным в царское время зеленого кафтана, а в советское – звания Героя Труда. Миниатюрная винтовка весила в 64 раза меньше обычной. На медной пластинке, привинченной к крышке футляра, была выгравирована надпись: «Великому пролетарскому вождю тов. Ленину на память о взятии Ижевска от 2-й железн. Дивизии и Революционного гражданского Совета гор. Ижевска 19.7.18/XI». Впоследствии этот сувенир экспонировался в одном из залов музея Ленина, в котором, согласно известной песне, «два пальто простреленных».

Благостную картину взаимоотношений рабочих и вождя мирового пролетариата изрядно портили сводки с фронта. В ноябре 1918-го англичане и французы, наконец, поняли, что толку от социалистической директории не будет, и привели к власти адмирала Колчака, дав ему все необходимое для начала масштабного наступления сразу по двум направлениям – Пермско-Вятскому и Самаро-Саратовскому.

«В течение ближайших пятнадцати дней вся Советская Россия будет окружена со всех сторон и будет вынуждена капитулировать», – кипятился французский генерал Жанен, и к этому у него были все основания. На соединение с Северным фронтом генерала Миллера и Деникиным в Царицыне воинство Колчака продвигалось очень успешно. Красную армию били по всем фронтам, и Ленин, прямо обвинивший в неудачах «военную оппозицию» Троцкого, положил немало сил, чтобы навести порядок во 2-й и 3-й армиях, отдавших Пермь в ночь с 24 на 25 декабря 1918 года.

Ситуация на Восточном фронте была катастрофической. Колчак рвался к Вятке – крупному железнодорожному узлу – и запасам продовольствия. Вятка открывала ему путь на Петроград, к которому с запада рвался Юденич. К Новому году войска Колчака были в 30 км от Глазова, где находился штаб 3-й армии, и готовились взять город. Спасать его, а вместе с ним и весь фронт, ЦК отправил Сталина и Дзержинского. Официально они именовались «партийно-следственной комиссией», созданной для подробного расследования причин сдачи Перми, последних поражений на уральском фронте, равно выяснения всех обстоятельств, сопровождающих указанные явления».

Навели порядок

Порядок на Восточном фронте Дзержинский и Сталин наводили около месяца, изрядно почистив командование от кадров Троцкого и, по сути, перестроив всю организационную структуру. Без этих мер Восточный фронт, скорее всего, был бы прорван уже весной 1919-го, после того, как 4 марта Колчак начал наступление по всему фронту на протяжении 2 тыс. километров, имея 145 тыс. штыков и сабель и около 150 тыс. войск интервентов в тылу, где они охраняли железные дороги и привлекались к операциям против населения.

3-я армия красных прикрывала глазовское направление, южнее действовала 2-я армия, до конца марта успешно державшая оборону. Но долго это продолжаться все равно не могло, и, понимая всю опасность, нависшую над Ижевском, Революционный Совет города начал готовить заводы к эвакуации. Времени было крайне мало, однако буквально за сутки важнейшие станки и машины были разобраны и погружены в вагоны. Утром 9 апреля состав из 46 вагонов двинулся в Казань. Уже на следующий день пал Воткинск. 11 апреля колчаковцы взяли Сарапул, 13 апреля – Ижевск.

В день падения Воткинска Ленин отправил питерским рабочим полную отчаяния телеграмму:

«Товарищи! Положение на Восточном фронте крайне ухудшилось. Сегодня взят Колчаком Воткинский завод, гибнет Бугульма; видимо, Колчак еще продвинется вперед. Опасность грозная...

Мы просим питерских рабочих поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту... И Совдеп, и профессиональные союзы должны напрячь все силы, поднять на ноги все, всемерно помочь Восточному фронту. Я уверен, товарищи, что питерские рабочие покажут пример всей России».

Питерские рабочие пример показали. По всей стране началась мобилизация коммунистов на борьбу с Колчаком. На Восточный фронт парторганизации отправляли от 10 до 30 процентов своего состава, а из прифронтовых районов – половину. Десятки тысяч человек двинулись в сторону Вятки и Глазова, откуда в мае перешли в наступление, взяв 3 июня Сарапул, 2-го Ижевск, 11-го – Воткинск. К 20 июня 1919 года вся территория Вятской губернии была освобождена от войск Колчака и интервентов.

50 дней «под белыми»

«Под белыми» в 1919 году Ижевск прожил 50 дней. Но запустить работу оружейного завода они не смогли, только наладили ремонт винтовок. Эвакуационная комиссия во главе с Владимиром Шумайловым сработала очень эффективно. «Нервы оружейного завода в наших руках, и только с нашим возвратом он может быть скоро восстановлен», – докладывал Шумайлов в Реввоенсовет и был абсолютно прав – завод вновь заработал только после ухода колчаковцев, даже несмотря на то, что среди последних было немало рабочих завода – участников мятежа 1918 года.

В войсках Колчака их объединили в Ижевскую бригаду (иногда именуемую дивизией) и разумно использовали как раз на ижевском направлении. В конце марта генерал-квартирмейстер Нарышкин сообщал Колчаку, что «все мысли и желания ижевцев направлены на город Ижевск», он отмечал их «высокий подъем духа и веру в успех». «Они ежедневно просят пустить их в тыл красным, но мы держим их в резерве», – докладывал генерал.

Возвращение ижевцев было триумфальным и, разумеется, кровавым. Красные, взяв город, вычищали всех, кто имел отношение к белым, сочувствующих им и подозрительных, не забывая, впрочем, причислять к контре и тех, кому надо было за что-то отомстить. И точно так же поступали и белые, таща в контрразведку (очень часто – безвозвратно) тех, кого считали врагами. Количество жертв двух терроров – красного и белого – в Ижевске известно приблизительно и до сих пор является вопросом дискуссионным. Количество жертв белого террора оценивается примерно в 22 тыс. человек, и можно не сомневаться, что похожая цифра получится, если начать считать количество жертв террора красного.

Собственно, только террором 50-дневное пребывание войск Колчака в Ижевске и запомнилось. На что-то большее у них просто не хватило ни времени, ни сил. Да и воевать дальше «Ижевская дивизия» не хотела – одно из самых боеспособных соединений колчаковской армии разбрелось по родным домам, и никакие угрозы не могли его восстановить. Впрочем, именно моральное состояние армии Колчака и стало одной из главных причин неудач адмирала: в тылу его соединений творились вещи настолько страшные и настолько отвратившие людей от самого имени Колчака, что после решительного наступления Красной армии о каком-либо реванше не могло быть и речи. Добивала адмирала даже не Красная армия, а могучее партизанское движение в тылу, ставшее ответной реакцией на белый террор.

Алексей Чулков


Комментировать




Армия-2019
Татьяна Сабельникова. Врач по призванию души и сердца

...

Владимир Капеев: "Мы дорожим своими работниками, ведь это наше главное достояние"

...

Яков Крымский: "Мы являемся оператором введения Национальной системы сертификации на территории Удмуртии"

...

Андрей Саламатов: «Я всегда хотел заниматься лесом»

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"