Селдон
2018

«Взять все, да и поделить…». 100 лет иностранной интервенции в России




Конкуренты не нужны

Летом 1918 года англичане не только готовили мятеж в Архангельске, но и внимательно следили за действиями Турции, которая тоже была непрочь прирасти территорией бывшей Российской империи. Туркам нужен был Баку, но вот беда, его уже «застолбила» Англия, включив в сферу своих интересов.

Тем не менее в июне Турция заключила с Азербайджанской демократической республикой договор, по которому взяла на себя «оказание помощи вооруженной силой правительству Азербайджанской Республики, буде таковая потребуется для обеспечения порядка и безопасности в стране».

Обеспечивать порядок союзники взялись уже на следующий день, начав наступление на Баку. И наступление настолько успешное, что Бакинской коммуне пришлось срочно сложить полномочия, передав власть эсеро-меньшевистской диктатуре Центрокаспия. А та немедленно запросила братской помощи у британцев.

Те помощь оказали – 17 августа британские войска под командованием генерала Денстервилля высадились в Баку. Но даже это не помогло – турецко-азербайджанские войска ворвались в Баку, устроив резню армян. На этом, впрочем, и закончили – 30 октября 1918 года Турции пришлось смириться с подписанием Мудросского перемирия, по которому турецкие войска эвакуировались из Закавказья, а страны Антанты получали полное право оккупировать Батум и Баку.

Что в итоге они и сделали. К началу декабря 1918-го британцы заняли все стратегически важные города Закавказья – Баку, Тифлис, Батум – и полностью контролировали Закавказскую железную дорогу, по которой только из одного Баку за 9 месяцев вывезли 450 тыс. тонн марганца и 500 тыс. тонн нефти.

Численность английских войск в конце 1918 года в Грузии достигла примерно 25 тыс., во всем Закавказье – 60 тыс. человек. Глава Правительства Грузии в 1918-1921 гг. Ной Джордания вспоминал:

«В то время враги сменяли один другого. С одной стороны, место ушедших турок заняли англичане, с другой – их союзники, Добровольческая армия… Английское командование представляло у нас не только интересы Англии, но также и интересы Деникина. Их главная миссия была упразднение независимости Грузии. Они предлагали нам союз и подчинение Деникину с обещанием, что после победы над большевиками Белая армия даст нам автономию… Мы не согласились. В отместку за это англичане устроили нам блокаду: никаких съестных припасов и вообще никаких сношений с Европой мы не могли иметь…».

Генералы хотят денег

Ной Джордания и прочие социалисты, конечно, очень возмущались – что тогда, что впоследствии – поведением англичан. Как будто не понимая, что их использовали и просто выбрасывали за ненадобностью. Так интервенты поступали со всеми, исключений не было, – «учредилками», директориями, белыми генералами. Они были расходным материалом интервенции, хотя и весьма дорогостоящим.

Генералы, обретавшиеся в основном на юге России, охотно соглашались на помощь «союзников». Чуть ли не первым дорожку проложил Каледин, собиравшийся идти на Москву с 200-тысячной армией. Американский посол Фрэнсис тут же подсуетился, ходатайствуя о кредите для генерала, и тот был одобрен, правда, чтобы не торчали американские уши, через посредников – англичан и французов.

Деньги были потрачены впустую. Красные под командованием Антонова-Овсеенко, не особенно, впрочем, боеспособные, наголову разбили войска Каледина, вынудив генерала застрелиться.

Последователи Каледина Деникин и Врангель помощью интервентов также не брезговали. Первый с зимы 1919 года командовал Вооруженными силами Юга России (ВСЮР), на которые, как писал Черчилль, Англия израсходовала 100 млн фунтов, а Франция – от 30 до 40 млн.

«Деникину мы оказали очень существенную поддержку. Мы дали ему средства для вооружения и снаряжения почти четверти миллиона людей. Стоимость этих средств исчислялась в 100 млн фунтов стерлингов, но эта цифра абсурдна. В действительности расходы, не считая военного снаряжения, не превышали и десятой доли этой суммы. Военное снаряжение, хотя и стоило дорого, составляло часть расходов великой войны; оно не могло быть продано, и учесть его точную стоимость невозможно. Если бы это снаряжение осталось у нас на руках до тех пор, пока оно не сгнило бы, мы бы только терпели лишние расходы по хранению», – вспоминал Черчилль.

Одним из подразделений ВСЮР была Добровольческая армия под командованием Врангеля. Ему не повезло – он оказался едва ли не единственным генералом, обязательства которого перед «союзниками» попали в печать. Произошло это уже после того, как Врангель после отставки Деникина возглавил ВСЮР.

В августе 1920-го английская газета «Дейли геральд» опубликовала текст соглашения Врангеля с французским правительством. После победы над большевиками «черный барон» должен был признать все финансовые обязательства России перед Францией (с процентами), получить заем под 6,5% годовых, а также передать Франции права эксплуатации всех железных дорог, права взимания всех таможенных и портовых пошлин, излишки хлеба на Украине и в Кубанском крае, три четверти всей добываемой нефти и получаемого бензина, четвертую часть всего добытого угля и т.д.

Каким видел будущее России этот генерал, всерьез рассчитывавший выиграть, остается только догадываться. Сам Врангель, живя в эмиграции, вспоминать это соглашение не любил, а приближенные из деликатности не интересовались.

Врангель, скончавшийся в 1928-м, был почитаем русской эмиграцией. Генерал-майор Михаил Зинкевич, впоследствии оберст-лейтенант Вермахта, в 1941 году очень сокрушался: «Думается, будь жив теперь наш генерал Врангель, он, не задумываясь, пошел бы с немцами».

Табак японский, правитель омский

В Прибалтике англичане сумели объединить несколько белогвардейских отрядов, которыми в июне 1919 года стал командовать генерал Юденич. Ему было выделено 10 тыс. комплектов обмундирования, 15 млн патронов, а также 3 тыс. автоматов (!), танки и даже самолеты. Продовольствием армию Юденича снабжала «Американская администрация помощи» – 15 июня в Ревель прибыл первый пароход с 2400 тоннами муки и 147 тоннами бекона.

В августе английские генералы Гоф и Марш добились создания Северо-западного правительства, в которое вошли меньшевики, эсеры и кадеты, Юденич был в этом правительстве военным министром. Он даже выпустил собственные деньги – от 25 копеек до 100 рублей. На обороте каждой купюры было указано, что они подлежат обмену на общегосударственные российские деньги после взятия Юденичем Петрограда.

Но и из этого ничего не вышло. Отлично вооруженная армия Юденича осенью 1919 года попыталась взять Петроград, но увязла в боях с Красной армией и, не получив помощи от англичан, отправилась восвояси.

Юденич армию распустил, передав Ликвидационной комиссии оставшиеся у него 227 тыс. фунтов стерлингов. «Нью-Йорк Таймс» сообщала, что, покидая Россию, генерал Юденич прихватил с собой 100 млн марок.

Адмирал Колчак в эмиграцию не успел – 15 января 1920 года командование Чехословацкого корпуса выдало его эсеровскому Политцентру, а те – большевикам. Вместе с Колчаком чехословаки передали большевикам и 409 млн рублей золотом в обмен на гарантии беспрепятственного проезда на родину.

Эти деньги – часть доставшейся Колчаку доли золотого запаса России. Согласно справке, составленной в июне 1921 года Наркомфином РСФСР, за период правления Колчака золотой запас России сократился на 235,6 млн рублей, или на 182 тонны.

Российским золотом и щедрыми пожертвованиями американских бизнесменов Колчак расплачивался за поставки всего, что было ему необходимо. По договору с фирмой «Ремингтон» адмирал получил 112 тыс. винтовок, прочие компании поставляли ему пушки, снаряды, запчасти, обувь и даже нижнее белье. Помощь шла даже через американский Красный Крест (военное имущество на 8 млн долларов), о котором генерал Гревс писал, что «Крест в Сибири действовал как агент по снабжению Колчака».

Признания правительства Колчака добивались именно иностранные компании, которые прямо просили об этом правительства своих стран, обещая выделить 200 млн долларов на оснащение 600-тысячной армии. Адмиралу были обещаны новейшие виды вооружения, в том числе 40 танков, а также «20 тысяч новых американских войск для охраны железных дорог». Единственным условием был перелом ситуации на фронте в пользу Колчака.

Даже среди подчиненных Колчак считался полностью продавшимся интервентам, что нашло свое отражение в фольклоре. На мотив популярной песни «Шарабан» это пели даже в окопах колчаковской армии:

«Мундир английский,
 
Погон французский,
 
Табак японский,
 
Правитель омский.
 
Мундир сносился,
 
Погон свалился,
 
Табак скурился,
 
Правитель смылся».

Вернем назад

На что же надеялись интервенты, отправляя в бой то Каледина, то Деникина, то Колчака? Прежде всего, на возврат собственности. Компания «Royal Dutch Shell Oil» владела в России множеством нефтедобывающих компаний – Северо-Кавказской, Урало-Каспийской и др. Военную промышленность контролировала вместе с французской «Шнейдер-Крезо» английская фирма «Метро-Виккерс» (был еще и третий владелец, Крупп, но по понятным причинам его интересы ни во что не ставили).

Английские компании контролировали до 1917 года добычу золота и платины, из 18 крупнейших российских промышленных акционерных обществ 12 полностью принадлежали иностранному капиталу, еще 6 – частично. Иностранцы контролировали производство 67% русского чугуна и 58% готовых металлоизделий.

Американцы контролировали производство сельхозмашин, английские и французские предприятия – добычу меди. Бельгийцам принадлежали весьма доходные тогда трамваи в большинстве крупнейших городов. Контроль за 75% всего российского капитала находился в руках 18 банков, 40% акций которых принадлежали иностранцам.

«В Англии есть группы людей и отдельные лица, владеющие в России деньгами и акциями, и они-то и трудятся, строят планы и затевают интриги для свержения большевистского режима… При старом режиме на эксплуатации русских рабочих и крестьян можно было наживать и десять, и двадцать процентов, при социализме же, вероятно, нельзя будет ничего нажить, а мы видим, что почти весь крупный капитал в нашей стране так или иначе связан с Россией… «Русский ежегодник» оценивает английские и французские капиталовложения в России приблизительно в 1 600 000 000 фунтов стерлингов, т.е. около 8 млрд долларов», – делился подсчетами в 1920 году член британского парламента Сесиль Лестранж Малон.

С ним соглашались – а чего тут скрывать? Интервенция началась с идеи возврата собственности «по принадлежности», а закончилась откровенно колониальной политикой. «Бюллетень» Английской промышленной федерации, когда Британия вовсю поддерживала Колчака, писал: «Сибирь – самый большой приз для цивилизованного мира со времени открытия обеих Америк!».

На Сибирь, кстати, претендовали и японцы, контингент которых на Дальнем Востоке составлял 70 тыс. человек. 8 июня 1921 года они подписали соглашение с атаманом Семеновым (еще одним «белым генералом», по факту – главарем огромной шайки головорезов) договор, согласно которому после победы Семенов получал власть, а японским подданным «предоставлялись преимущественные права на охоту, рыболовство и лесные концессии, а также на разработку недр и месторождений золота».

Встречные претензии

Ни одна из затей интервентов успехом не увенчалась. Большевикам почти удалось восстановить границы бывшей Российской империи, но за то время, что на территории страны хозяйничали англичане, французы, японцы и прочие (к середине 1919 года на территории России находились войска 14 государств, ни одно из которых войны не объявляло), пограбили они всласть.

Японцы вывозили с Дальнего Востока в основном лес (около 650 тыс. кубометров), а также ловили в российских водах сельдь (в 1919 году – около 200 тыс. тонн) и лососевых рыб. Прихватили с собой японцы также 2 тыс. железнодорожных вагонов и 300 морских судов.

Британии русский Север дал льна (30 тыс. тонн), пеньки, смолы и марганцевой руды (98 тыс. тонн) на сумму около 2 млн фунтов стерлингов. Стоимость вывезенного леса составила 1 млн фунтов. Общий ущерб, нанесенный интервентами Архангельской области, составил больше 1 млрд золотых рублей.

Впрочем, грабеж интервентам еще аукнулся. Когда после окончания Гражданской войны «мировое сообщество» вдруг заикнулось о возврате царских долгов, Советское правительство моментально выставило счет за материальный ущерб от интервенции в размере 
60 млрд рублей. Европа и Штаты быстро поняли, чем им это грозит, и о возврате царских долгов не заикались до самого начала 1990-х, когда некоторые мечты интервентов 1920-х, наконец, были воплощены в жизнь.

Алексей Чулков


Комментировать




Ольга Гильметдинова: "Нам удалось создать образовательную среду, соединяющую две культуры: школьную и семейную"

...

Альфира Салаватуллина: "Наши педагоги – это наша гордость, сплоченный коллектив, единая команда"

...

Любовь Чуричкова: «Ответственность в школьном питании очень высока»

...

Ольга Неганова: "Главная задача ГКБ № 9 – оказывать качественную медицинскую помощь"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"