Селдон
2018

Дмитрий Устинов. Ижевский маршал

30 октября – 110 лет со дня рождения Дмитрия Федоровича Устинова, чье имя Ижевск носил 904 дня.

От голодающего до директора


Биография Дмитрия Устинова во многом напоминает биографию его предшественника – «второго отца» Ижевска Андрея Дерябина. Оба самого обычного, как сказали бы раньше, «подлого» происхождения: Дерябин – сын дьякона, Устинов – рабочего. Что один, что другой начинали с самых низов, стремительно росли, добившись очень многого к 30 с небольшим: рожденный в 1770-м Дерябин встретил XIX век членом Горной коллегии, Устинов в 33 – нарком.


Карьера будущего маршала, словно иллюстрация к новозаветной формуле «последние, которые станут первыми». «Кто был никем, тот станет всем», наверняка пел вместе со страной Дмитрий Устинов (а пел он, как вспоминают люди, его знавшие, неплохо) – голодающий Поволжья (родился Устинов и детство провел в Самаре), солдат ЧОНа, солдат 12-го Туркестанского полка, слесарь Балахнинского бумажного комбината, с 1929 года – студент инженерно-механического факультета Иваново-Вознесенского политехнического института.


Устинов вспоминал, что именно студентом он впервые оказался в Ижевске, где, по собственному признанию, понял, что «основу любого производства составляют не техника, не технология, не сырье или энергия», а люди. Те самые рабочие и инженеры, которые накануне войны устраивали зимой напротив ТЭЦ ледовый каток, на котором с удовольствием катался, ухаживая за одной из девушек, и будущий нарком вооружения.


В Ленинградe Дмитрий Устинов до 1937 года работал инженером, а в разгар «большого террора» стал директором знаменитого Обуховского завода, который за год сумел превратить в образцовое предприятие, попав на карандаш сначала Берии, курировавшему «оборонку», а затем и Сталину.


Судя по всему, Устинова уже тогда начинают готовить на повышение, о чем говорит сама дата назначения его наркомом – за 13 дней до войны. Кадры, согласно заветам товарища Сталина, тогда решали все, и назначения на ключевые должности никогда не были спонтанными. 9 июня 1941-го Устинов становится во главе одного из ключевых наркоматов вместо арестованного Ванникова, которого через месяц, сразу после освобождения, делает своим заместителем.


Сталинский нарком


Всю жизнь Дмитрий Устинов спал не больше 4-5 часов в сут-ки. «Так уж привык с военных лет», – объяснял будущий маршал, как и другие наркомы, подстраивавшийся под рабочий график Сталина, который, такое впечатление, не спал вообще, требуя запредельной мобилизации и от подчиненных.


«...особенно мне запомнился молодой (в 1941 году ему было все лишь 33 года) нарком вооружения Дмитрий Федорович Устинов… Не знаю, когда он спал, но создавалось впечатление, что Дмитрий Федорович всегда на ногах. Его отличали неизменная бодрость, величайшая доброжелательность к людям.


На посту наркома вооружения Д.Ф. Устинов показал себя великолепным инженером, глубоким знатоком и умелым организатором производства. Он был сторонником быстрых и смелых решений, досконально разбирался в сложнейших технических проблемах. И притом ни на минуту не терял своих человеческих качеств», – вспоминал о нем маршал артиллерии Николай Яковлев.


Сталин мог, вспоминал Устинов, позвонить в любой момент: «Товарищ Устинов, здравствуйте, это Сталин. Почему Елян (директор одного из оборонных предприятий. – Прим. ред.) вчера две пушки недовыполнил?» – такова была заданная верховным планка контроля и личного участия в процессах.


Устинову, хотел он того или нет, приходилось соответствовать, забыв обо всем, кроме работы. Уже будучи наркомом, он, катаясь на мотоцикле (не исключено, что ижевском), сломал ногу. Совещания проводил в больничной палате, а поправившись, был вызван на заседание политбюро. Его поведение вполне могли расценить как безответственность, всыпав по полной. Но обошлось, Сталин, обращаясь к молодому Устинову, сказал: «Идет тяжелейшая война, каждый человек на счету, а некоторые наркомы по собственной глупости ломают ноги. Товарищ Устинов, что, разве вам не выделили машину? Я распоряжусь на этот счет».


Это был урок, который будущий маршал выучил на всю жизнь: прежде всего – личная ответственность за результат, прочее – вторично. Он результат и давал, став Героем Соцтруда в 1942-м, когда для того чтобы получить высшую награду страны, нужно было сделать невероятное. Впрочем, иначе как невероятной работу оборонной промышленности тех лет нельзя и назвать – показатели работы были какими-то совершенно фантастическими. Что позволило одному немецкому генералу, уже после войны, заявить о том, что «русские закидали нас не трупами, а железом».


Ижевский оружейный – тогда «завод № 74» – имел для наркома Устинова в 41-м то же значение, что и для Дерябина перед войной с Наполеоном. Это было единственное производство стрелкового оружия, не нуждавшееся в эвакуации. На предприятие, расположенное в далеком тылу, легла основная ответственность за снабжение армии «трехлинейками», которыми завод в день вооружал стрелковую дивизию.


Устинов предпочитал руководить производством на месте и в особенно ответственные моменты подолгу жил в Ижевске, где на будущем «Ижмаше» у него имелся свой кабинет. В начале войны подключенный ко всем коммуникациям личный вагон наркома стоял на территории завода, позже он ночевал в ведомственной квартире в доме № 31 по ул. Советской.


«Родная» сторона


Дмитрий Устинов вряд ли лукавил, когда говорил, что Ижевск стал для него «родным». В столице УАССР он работал в самые тяжелые для страны годы, здесь, наверное, как нигде, мог ежедневно видеть плоды своей работы: предприятия столицы республики за годы войны произвели стрелкового оружия больше, чем все трудившиеся на Германию заводы как минимум на два миллиона единиц.


Был ли счастлив Устинов, удовлетворен этими результатами? Наверняка. Впрочем, это не так уж и важно в сравнении с тем, как отблагодарил он ставший родным город после войны. И здесь стоит говорить именно о личном вкладе Устинова, по-особенному опекавшего столицу Удмуртии. Вкладе, если угодно, дерябинского масштаба: понимая, что, производя одно лишь стрелковое оружие, Ижевск станет чем-то вроде нынешних Вятских Полян, он «привозит» в столицу Удмуртии новые производства, дающие толчок развитию не только экономики, но и всех сфер жизни города и республики.


Когда ЦК КПСС дал оборонным предприятиям установку сосредоточиться на выпуске гражданской продукции, Устинов настаивает на том, чтобы «Ижмаш» начал производить не кастрюли и сковородки, а… автомобили.


Против такого решения, ссылаясь на отсутствие средств, был, как ни странно, Председатель Совмина товарищ Косыгин. Но министр оборонной промышленности заявил, что ВПК обойдется своими силами и средствами – так появился Ижевский автозавод.


Впрочем, эту личную заботу руководителя советской оборонки, а с 1976 года и министра обороны, ощутили все предприятия республики. При непосредственном участии Устинова заводы Удмуртии получили заказы на производство ракетной и космической техники, новых видов оружия. Курировал Дмитрий Федорович и производство мотоциклов, так любимых им еще с довоенной поры.


904 дня после смерти


Той посмертной славы, что выпала на долю маршала, Устинов вряд ли желал. Он скончался при странных обстоятельствах – сразу после учений в Чехословакии с одинаковыми симптомами умерли сразу четыре министра обороны стран Варшавского договора.


Генерал-лейтенант Иван Устинов вспоминал:


«На последнем учении, после которого его на самолете отправили больным, мы сидели в его резиденции с 9 до 3 утра. Он всем интересовался – и делами, и в персональном плане… В конце концов я ему напомнил: «Дмитрий Федорович, пора и отдохнуть, ведь по плану в 9 часов утра начало учения». – «Иван Лаврентьевич, не беспокойтесь, я сталинской закалки». Да вот видите…»


После смерти на Устинова «повесили» ввод войск в Афганистан, развал экономики СССР, не справившейся с аппетитами «оборонки», да еще и назвали его именем город, который при всем уважении к маршалу Устинову переименовываться не желал.


Сценария хуже было не придумать: имя Устинова противопоставили всему, чем жила и гордилась недолгая горбачевская «оттепель». Сначала имя маршала насаждали, словно картошку при Петре, потом, 904 дня спустя, начали старательно вымарывать, да так усердно, что и следы найти сегодня трудно. Разве что название одного из ижевских районов – Устиновского – говорит о вкладе маршала в развитие столицы Удмуртии.


Но Дмитрию Устинову, прах которого был замурован в Кремлевской стене (после него рядом с Мавзолеем хоронили, кажется, только Черненко), было все равно: мертвые сраму не имут. Город так город, район так район, для него разницы нет, она есть для тех, кто живет в городе, своей славой обязанном в том числе Дмитрию Устинову – сталинскому наркому, министру обороны и маршалу Советского Союза, родившемуся 110 лет назад – 30 октября 1908 года.


Алексей Чулков

«Взять все, да и поделить…». 100 лет иностранной интервенции в России>>>


Комментировать




Ольга Гильметдинова: "Нам удалось создать образовательную среду, соединяющую две культуры: школьную и семейную"

...

Альфира Салаватуллина: "Наши педагоги – это наша гордость, сплоченный коллектив, единая команда"

...

Любовь Чуричкова: «Ответственность в школьном питании очень высока»

...

Ольга Неганова: "Главная задача ГКБ № 9 – оказывать качественную медицинскую помощь"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"