Селдон
2018

Владимир Гутенёв: «Определение «легко» для предприятий ОПК вообще не подходит»

Диверсификация российского ОПК – задача непростая и тесно увязанная с необходимостью структурных изменений в экономике России, но имеющая все предпосылки для ее решения. Об этом – в интервью, которое «ДК» взял у Владимира Гутенёва, председателя Комиссии ГД по правовому обеспечению развития организаций оборонно-промышленного комплекса РФ, президента Ассоциации «Лига содействия оборонным предприятиям».

– Владимир Владимирович, в начале 2017 года вы отмечали, что Россия не имеет права во второй раз наступать на «конверсионные» грабли в оборонно-промышленном комплексе. Какие ошибки были сделаны в начале 1990-х, и как их не повторить сегодня?

– Задача конверсии советской военной промышленности, то есть перехода от военного производства к гражданскому, была поставлена даже раньше, в середине 1980-х годов. И связана она была с перестройкой и принятым в те годы постулатом о снижении, если не об исчезновении опасности обострения отношений между СССР и странами Запада во главе с США.

Но ни сами предприятия с их материально-технической базой и кадровым составом, ни государственные органы не были готовы к конверсии ОПК. Система государственного управления разваливалась. Никто не знал, что и как делать, какие шаги предпринимать, – отсутствовала как четкая концепция конверсионных преобразований, так и механизмы их реализации. Развал СССР и сопутствующие ему процессы изменения государственной формы собственности, приватизации, перехода к смешанной экономике и разрыва производственно-экономических связей между предприятиями различных республик и областей поставили отечественный ОПК на грань выживания. Свое разрушительное действие оказал и дефолт августа 1998 года, когда одномоментно рухнули все несущие конструкции бюджетной и кредитно-денежной системы России.

Сейчас ситуация принципиально иная. Самое главное, что за прошедшие годы произошла не просто смена понятий – «конверсию» сменила «диверсификация».

Если первая означала, подчеркиваю, переориентацию высвобождаемых мощностей и ресурсов оборонных предприятий с военных на гражданские нужды, то смыслом диверсификации становится расширение сферы деятельности в производстве продукции и переориентация рынков сбыта.

Это очень важно – не просто изменение ассортимента, производимого на высвобождаемых мощностях, а освоение новых видов наукоемких производств с целью получения высокотехнологичных экспортно-ориентированных продуктов и экономической выгоды на ведущих мировых промышленных рынках. Такого подхода раньше и близко не было, и в этом главное отличие сегодняшнего понимания роли и места ОПК в экономике России от датируемого прошлым веком.

Да, есть проблемы, и достаточно существенные. Прежде всего, это отсутствие на сегодня структурных изменений в экономике России, без которых полноценная диверсификация ОПК просто невозможна. Кстати, отсутствие таких изменений и было главной причиной провала конверсии оборонной промышленности в 1990-х. Еще одна проблема, от которой никуда не уйти, – это используемая США политика сдерживания, всевозможные санкции и ограничения для наших предприятий. Но и эта проблема решаема, о чем говорят имеющиеся успехи в импортозамещении, в поисках новых партнеров в других странах, в продолжении взаимовыгодного сотрудничества с рационально мыслящими руководителями ведущих мировых промышленных компаний.

Государство наращивает поддержку локализации зарубежных производств на территории России. А это, в первую очередь, импорт инновационных технологий. Приход в нашу страну ведущих мировых компаний в качестве производителей обусловлен созданием наиболее комфортных условий для их деятельности – это снижение налоговых ставок, таможенных пошлин, специальный инвестиционный контракт, развитие промышленной инфраструктуры в формате индустриальных парков, иные меры поддержки.

Другая сторона вопроса – экспорт высокотехнологичной продукции из России, в том числе за счет использования новых моделей взаимодействия. Как это делает корпорация «Росатом», используя несколько ключевых направлений – государственное кредитование, заем денег с рынка, инвестирование и условия «Build, Own, Operate», или «строй, владей, эксплуатируй». По последнему варианту строится атомная электростанция на площадке «Аккую» в провинции Мерсин на южном побережье Турции. Изготовление и поставку основного оборудования турбинного зала для четырех энергоблоков обеспечит холдинг «Атомэнергомаш», стоимость работ – около 93 млрд руб. Эксплуатацию станции будут осуществлять предприятия «Росатома», при этом право собственности на построенные энергоблоки закрепляется за Российской Федерацией. Подобный проект готовится к реализации и в Узбекистане.

Много задач предстоит решить в энергетическом машиностроении для нефтегазовой промышленности. Одна из них связана с производством газовых турбин. К сожалению, на сегодня основными изготовителями установленного и эксплуатируемого оборудования в отрасли являются иностранные компании General Electric, Pratt & Witney Power Systems (обе – США), Siemens (Германия), Ansaldo Energia (Италия) и «Зоря»-«Машпроект» (Украина). Похожая ситуация и в других направлениях отрасли – паровые и гидравлические турбины, энергетические котлы и котлы-утилизаторы, генераторы, автотрансформаторы. Все знают неприятную ситуацию, возникшую с поставкой газовых турбин, изготовленных совместным российско-германским предприятием «Сименс технологии газовых турбин» для компании «Технопромэкспорт». Чтобы избежать подобных случаев в дальнейшем и исключить любые попытки влияния на нашу межрегиональную политику и на энергобезопасность страны в целом, необходимо обеспечить развитие отечественного энергетического машиностроения в приоритетном порядке.

А возможности для этого есть. Одна из них связана с доработкой ГТД-110М – первой российской газотурбинной энергетической установкой мощностью 118 МВт, производимой рыбинским предприятием НПО «ОДК-Сатурн». В настоящее время заканчиваются ее испытания, в этом году намечено начало серийного производства. Это стратегический проект, который реализуется в рамках программы импортозамещения в области газотурбинных технологий при поддержке Минпромторга и госкорпорации «Ростех».

Большие надежды мы связываем с пермским двигателем ПД-14. Первый отечественный авиадвигатель 5-го поколения, изначально задуманный как двигатель для магистрального самолета XXI века, стал базовым для целого семейства ТРД с тягой от 8 до 18 тонн. Их можно будет устанавливать практически на все самолеты – от ближне- до дальнемагистральных, а также самые большие в мире вертолеты типа Ми-26 и российско-китайский тяжелый вертолет, в настоящее время уже находящийся в разработке. В перспективе на базе газогенератора ПД-14 могут быть созданы и так необходимые России газоперекачивающие установки и газотурбинные электростанции мощностью от 8 до 16 МВт.

– В России крупная промышленность еще с Петра I развивалась, в первую очередь, для решения военных задач. Эти же цели – повышение обороноспособности страны – преследовались в период сталинской индустриализации. И после Великой Отечественной войны высокотехнологичное производство в СССР развивалось, прежде всего, в оборонном направлении. Сможет ли наша промышленность переключиться на решение мирных задач, если это, судя по всему, не заложено в ее генетическом коде?

– Полагаю, что такая постановка вопроса переворачивает все с ног на голову. Во-первых, определенный генетический код может существовать не в российском промышленном производстве как таковом, а в головах его отдельных руководителей. Во-вторых, и во времена Петра I, и в другие исторические периоды, оборонная промышленность любой страны развивается, в первую очередь, для обеспечения безопасности государства, а значит, и его экономики. А основу экономики всегда составляет гражданское промышленное производство. Другое дело, что специфика задач «оборонки» предполагает накопление и скорейшее внедрение «ноу-хау», но в большинстве случаев они проистекают из сугубо гражданских источников.

Теперь о том, сможет ли промышленность переключиться. Мое личное мнение – все предпосылки для этого есть. Конечно, это задача не одного дня, и она не может быть ограничена конкретным сроком.

Диверсификация – только часть общего процесса реструктуризации ОПК, которая должна проходить параллельно с системными структурными изменениями других сфер экономики. И, конечно, диверсификация не самоцель. Предприятия ОПК должны ориентироваться на рынках, быть способны проектировать и производить гражданские продукты и технологии на уровне не ниже мирового. И все доводы о том, что оборонные заводы изначально создавались для производства военной продукции, имели особые условия функционирования и финансирования, и их перевооружение в сторону запуска линий гражданского производства потребует значительных финансовых, человеческих и временных ресурсов, разбиваются простыми примерами из той же российской «оборонки». Холдинг «Швабе», концерны «Калашников» и «Радиоэлектронные технологии» благодаря многолетней скрупулезной работе уже давно уверенно чувствуют себя на ведущих мировых рынках со своей гражданской продукцией, часто превосходящей зарубежные аналоги.

Задачу диверсификации ОПК на современном этапе Президент России В.В. Путин озвучил в своем ежегодном послании Федеральному собранию в декабре 2013 года. Выступая на съезде Союза машиностроителей России 19 апреля 2016 года, он еще раз попросил руководителей оборонных предприятий подумать над этим вопросом. С тех пор практически на всех многочисленных совещаниях и встречах, по вопросам военного строительства и развития потенциала ОПК, проводимых президентом, речь шла о конкретных мерах по реализации программ диверсификации. Президент постоянно напоминает, что в рамках гарантированного гособоронзаказа государство вложило огромные деньги в переоснащение предприятий ОПК, их глобальную модернизацию в расчете на использование этих ресурсов в будущем при реализации программ создания и производства продуктов высоких технологий. Именно благодаря этим вложениям ОПК страны стал настоящим драйвером инновационного развития отечественной промышленности, «оборонка» – несомненный лидер импортозамещения, отсюда лучшие технологии и продукты переходят в гражданские отрасли. Задача на ближайшее будущее – реализовать те резервы, которые накоплены. Так, определенные успехи достигнуты в замещении элементов электронно-компонентной базы. Но, пока они производятся мелкими сериями для удовлетворения нужд только Министерства обороны, их себестоимость будет сверхвысокой. Необходим прорыв на гражданские рынки, большие объемы реализации.

– Какие направления и какая продукция могут стать драйверами в диверсификации ОПК?

– Совершенно ясно, что главные направления диверсификации – это передовые наукоемкие сектора промышленности, прорывные продукты которых лягут в основу технологически обновленных отраслей. Это энергетика, радиоэлектроника, технологии материалов, биотехнологии, цифровые и информационные технологии, достижения в которых позволят дать технологическое ускорение отраслям, традиционно концентрирующим в себе все новое. Прежде всего, это станкоинструментальное машиностроение, авиа- и судостроение, космическая техника, медицинская и фармацевтическая промышленность, средства коммуникации и связи. В настоящее время интенсивная работа по всем этим направлениям проводится в экспертных советах при Комитете Государственной думы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, в «зеркальных» комитетах и комиссиях Союза машиностроителей России.

Но, на мой взгляд, приоритетными сегодня должны стать направления, связанные с передовыми технологиями цифровизации производственных процессов. Пример подобных решений показала опять же корпорация «Росатом», представившая на прошедшем в январе 2018 года в Абу-Даби саммите «Мировая энергетика будущего» инновационную систему управления жизненным циклом сложных инженерных проектов Multi-D. Она уже доказала свою эффективность на практике, сделав возможным завершение строительства энергоблока № 3 Ростовской АЭС на два месяца раньше расчетного срока и с экономией бюджета. И здесь важно то, что уже сегодня система Multi-D успешно применяется не только в атомной сфере, но и в других отраслях промышленности.

– Какие меры поддержки мероприятий по диверсификации производства оборонных предприятий сегодня существуют? По каким показателям рассчитывается эффективность этого процесса? Какие меры находятся в разработке, кто этим занимается и с какой целью, какие задачи при этом решаются?

– Эффективность диверсификации ОПК, в первую очередь, зависит от наличия и объема дешевых финансовых ресурсов. Для запуска новых высокотехнологичных производств важно, что Центробанк продолжает политику снижения ключевой ставки. С 18 декабря она составляет 7,75%, по существующим прогнозам, в 2018 году снижение продолжится.

Для облегчения доступа предприятий ОПК к дешевым и длинным деньгам Фонд развития промышленности открыл специальную программу «Конверсия». Основные параметры программы – это льготные займы от 200 до 750 млн рублей на срок до пяти лет с процентной ставкой 1% первые три года и 5% – на оставшийся период. При этом целевой объем продаж новой продукции должен составлять не менее 50% от суммы займа в год, начиная со второго года серийного производства. Участвовать в программе могут только предприятия, входящие в реестр организаций ОПК.

Хочу отметить, что все разрабатываемые механизмы финансирования программ диверсификации должны обладать экономической привлекательностью. Это касается и льготного кредитования, и налоговых послаблений, и компенсационных выплат, и государственно-частного партнерства, других механизмов и форм взаимодействия, преференций и поощрения. При этом необходимы и отдельные меры ограничительного характера, например, при импорте аналогичной конкурирующей продукции.

Меры поддержки диверсификации ОПК, их разработка и выход на практическое применение находятся в компетенции Министерства промышленности и торговли РФ. Его основная задача на текущий период – создание условий для скорейшей адаптации оборонных предприятий к рынку при реализации продукции гражданского назначения. Сегодня в портфеле Минпромторга более 170 проектов по диверсификации ОПК, запланированных к реализации в ближайшие четыре-пять лет. Тон здесь задают предприятия корпораций «Ростех», «Росатом», «Роскосмос». Особенно необходимо отметить «Ростех», который имеет все основания выполнить свое обещание и достигнуть целевого ориентира в 50% гражданской продукции на пять лет раньше намеченного для всех срока, то есть 2025 года. Выручка «Ростеха» от производства гражданской продукции на входящих в корпорацию предприятиях ОПК в 2017 году увеличилась почти на треть и составила около 470 млрд рублей.

Инструментарий поддержки проектов по диверсификации разработан, теперь руководители предприятий должны понять, как и чем им выгоднее воспользоваться.

А изменение мышления менеджмента оборонных предприятий, не привыкшего работать в условиях отсутствия твердого заказа и свободного рынка, является, пожалуй, краеугольным камнем диверсификации и системным элементом, определяющим ее успешность.

Для оказания практической помощи руководителям предприятий «оборонки» концерн «Ростех» и «Внешэкономбанк» создали специальную структуру – НПО «Конверсия». Среди его задач – определение конкурентной среды и потребностей рынка, а также поиск направлений и возможностей для продвижения продукции предприятий ОПК, как уже производимой, так и перспективной.

Центром сбора диверсификационных проектов ОПК стала платформа «ГИС промышленность», созданная в рамках Минпромторга. В настоящее время на платформе зарегистрировано более 80 тыс. пользователей. Промышленным предприятиям, отраслевым ассоциациям, инжиниринговым центрам и инвесторам уже сейчас доступно более 60 разнообразных сервисов, направленных на повышение конкурентоспособности и увеличение продаж выпускаемой продукции. На базе платформы формируются интерактивные каталоги высокотехнологичной продукции, выпускаемой предприятиями, в том числе ОПК. Уже сегодня они включают в себя 4,3 тыс. позиций, из которых более 2,2 тыс. – высокотехнологичная продукция гражданского и двойного назначения, изготовленная на предприятиях ОПК.

Важное место в разрабатываемых мерах занимают вопросы поддержки наукоемких проектов. Так, при отборе технологических направлений в рамках программы по субсидированию НИОКР приоритет отдается проектам по наращиванию гражданской продукции. Кроме того, в настоящее время реализуется совместная программа Минпромторга и Минобрнауки по созданию и развитию инжиниринговых центров при вузах. Одним из главных направлений программы является как раз развитие диверсификации предприятий ОПК. В ее рамках с 2013 по 2016 год было создано 49 инжиниринговых центров, осенью 2017 года был проведен очередной этап конкурсного отбора выдвинутых проектов этого направления.

– Какие предприятия относительно легко диверсифицировать, а какие требуют значительных затрат и серьезной реорганизации? Что делать с предприятиями, которые принципиально не вписываются в рынки гражданской продукции (ядерный оружейный комплекс, ракетные системы)? Как учитывается их специфика?

– Определение «легко» для предприятий ОПК вообще не подходит. Каждое из них занимает свое определенное место в системе оборонной промышленности, каждое создавалось под конкретные задачи военного характера. Легко ли осуществить диверсификацию патронного завода? Стоит ли вообще менять его сферу деятельности и выходить на новые рынки? Это риторические вопросы, не требующие ответа. По крайней мере, сейчас.

На сегодня проблема совсем в другом. На первом этапе следует определить номенклатуру продукции и ее объемы, которые должны быть секвестированы к 2025 году, к 2030 году. Определить предприятия, выпускающие такую продукцию, оценить их возможности по диверсификации. Посмотреть их кадровый состав и возможности использования персонала на других предприятиях или его переподготовки по другим специальностям. Просчитать все варианты, определить все последствия, чтобы не повторить ошибок 1990-х годов. То есть прежде чем бросать предприятие в бурное поначалу море диверсификации, нужно провести большую работу в рамках Минобороны, Военно-промышленной комиссии, других заинтересованных структур, результатом которой будет комплексный анализ потребности Вооруженных сил в продукции ОПК с учетом прогнозов развития военных технологий и политических реалий.

Теперь кратко о «принципиально не вписывающихся» предприятиях, выпускающих, например, ракетные комплексы. Казалось бы, удивительно, но факт: концерн «Алмаз-Антей», выпускающий идущие, в том числе, на экспорт высокотехнологичные зенитные ракетные комплексы и системы, можно приводить в пример в отношении реализации проектов диверсификации. В его структуре уже давно успешно работает департамент развития гражданской продукции, предприятия концерна постоянно наращивают ее производство. Это самые современные и пользующиеся спросом за рубежом радиолокационные комплексы и средства автоматизации управления воздушным движением, телекоммуникационное оборудование, оборудование для ТЭК, медицинская техника, климатотехника и многое другое. То же можно сказать и о предприятиях «Росатома».

– Какие перспективы у расширения военно-технического сотрудничества? На каких направлениях оно развивается? Как это может поддержать российскую оборонку? Насколько здесь велико влияние политических факторов, и как их заставить работать на Россию?

– На сегодня расширению ВТС нет альтернативы. Это прямой выход на ведущие мировые рынки высокотехнологичной продукции, на которых Россия зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. Экспорт российских вооружений и военной техники за десять лет удвоился и вырос с 7,5 млрд долл. в 2007 году до 15,3 млрд долл. в 2016-м, уверенно занимая второе место в мире после США (23% мирового рынка). Портфель заказов Рособоронэкспорта сегодня превышает 50 млрд долл. со сроками исполнения контрактов от 3 до 7 лет. Российская продукция военного назначения поставляется в 52 страны. При этом необходимо отметить, что на сегодня, несмотря на рост конкуренции по отдельным сегментам рынка, только две страны – Россия и США – способны поставлять технику во всем диапазоне вооружений.

Отмечу одну особенность мирового оружейного рынка, очень важную для нашей промышленности, а именно – за последнее время здесь отмечается заметный рост закупок военной авиации (включая вертолеты), средств ПВО и морской техники. А к 2025 году в структуре закупок вооружения и военной техники, по оценкам экспертов, авиация будет занимать 55%. О чем это говорит? О том, что благодаря высочайшему технологическому уровню российской боевой авиации, ее надежности и боеспособности, подтвержденной в боевых условиях, экспорт отечественной авиационной техники может быть значительно увеличен. А самое главное – практическая реализация передовых технологий в боевой авиации и увеличение экспортных поставок обязательно даст положительный импульс не только гражданскому самолетостроению, но и отраслям, обеспечивающим производство современной и востребованной в мире авиатехники – радиоэлектронике, цифровым технологиям и системам связи, производству новых материалов.

Спрос на российские вооружения увеличивается во многом благодаря тому, что свою надежность и эффективность они показали в условиях реальных боевых действий во время проведения антитеррористической операции в Сирии. Это для покупателей часто имеет преобладающее значение. И, конечно, в ближайшие годы Россия будет наращивать свое присутствие на мировом рынке военно-технического сотрудничества, расширять географию поставок и перечень поставляемой высокотехнологичной продукции.

Сергей Савинов

СЭГЗ. Диверсификация как процесс естественного развития>>>


Комментировать




Владимир Музлов: "У нас работают лучшие в Удмуртии специалисты в области офтальмологии"

...

Тамара Казанская: "С начала года к специалистам кадастровой палаты за помощью обратились уже 427 человек"

...

Вячеслав Максимов: "Про нас даже говорят, что в Удмуртии работают настоящие кудесники"

...

Елена Садовникова: "Наши услуги очень востребованы в Глазове и в районах северного куста"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"