2018

Покидая Сирию… Россия возвращается (Промежуточные итоги сирийской военной кампании 2015-2017 годов)

Уже заканчивался 2017 год, когда, возвращаясь домой в Россию, в аэропорту Стамбула я встретил «русского турка» Селима Алахъярова, живущего в Баку (написавшего три толковые книги о Ближнем Востоке, одна из которых называлась «Почему был неправ Киплинг»), который чуть ли не вместо приветствия заявил мне: «В Сирии началась новая Россия, поздравляю!..». Насчет «новой» России можно поспорить (никакая она не новая, а все та же, ее так же не подвинешь, как и горы Северного Кавказа к границам Азии – горным хребтам Урала, а многим «там» этого очень хотелось бы), но в чем прав «русский турок» и, собственно, весь западный политологический и журналистский бомонд, так это в том, что в Сирии начался отсчет нового времени для России. Времени подъема, ибо время летаргического сна 1990-х закончилось. Россия вернулась в большую политику, и этот «come back», начавшись в Крыму, продолжился в Сирии.

Русскому присутствию в Сирии 1000 лет

Мало кто знает, что большую политическую игру в Сирии Россия начала еще… почти тысячу лет назад, когда в 1106 году здесь появился первый русский игумен Даниил, именно тогда и началось русское присутствие в Сирии. И даже сегодня, когда орды варваров под черными знаменами «ИГ»* прошлись по сирийским святым местам не с Кораном, а с тротилом и напалмом, стоят (пусть и местами полуразрушенные) монастыри и церкви, основанные русскими. Сам видел в Малюле их обугленные, но по-прежнему неприступные стены как продолжение местных гранитных скал – древнерусскую кирпичную кладку не берет сверхсовременный пластид американских и английских мин, привезенных «игиловцами» на японских джипах из-под Ракки.

Хочу напомнить нашим либеральным воздыхателям о гибельности «русской экспансии в далекой и чужой нам Сирии», что триста последних лет, вплоть до национальной катастрофы 1917 года, Русская духовная миссия, русские монастыри под эгидой Российского православного палестинского общества содержали в Сирии более 100 школ (!), где учились тысячи сирийцев, которые затем занимали ведущие посты в армии, на государственной службе, работали врачами и учителями, а по сути были проводниками русской политики на Востоке. Не знать и не учитывать этого – чудовищный дилетантизм, который стал сегодня, к сожалению, отличительной чертой так называемой «интеллектуальной элиты России».

Грубо говоря, Россия никогда не уходила из Сирии. И даже во времена Советского Союза, а точнее – тем более. В эпоху СССР сирийская армия полностью перешла на стандарты вооружения СА, а сотни и тысячи сирийских офицеров учились в наших военных училищах и академиях. Тогда в вузах Москвы, Ленинграда, Киева, Казани и Свердловска было подготовлено более 17 тысяч сирийских инженеров и врачей, летчиков гражданской авиации, капитанов морского флота. Реконструкция старых и строительство новых предприятий промышленности, нефтепромысловых объектов, морских портов, аэропортов с помощью Советской России особенно при Хафезе Асаде, отце нынешнего президента страны Башара Асада, стало стратегией нашей внешней политики, рассчитанной на десятилетия. Практически ЦК КПСС, руководство СССР продолжили то, что делали царские чиновники МИДа, Государственного Совета и иерархи Русской православной церкви. А «яма» 90-х годов прошлого века, куда уже было рухнули российско-сирийские отношения (да и вся ближневосточная политика РФ) благополучно была форсирована вторым президентом России Владимиром Путиным.

Путин «процитировал» Горчакова реальными делами

Собственно говоря, что сделал Путин? Он выполнил свой долг – продолжил дело дедов и прадедов, делал то, что делали Петр, Екатерина, Павел и Александр I, князь Александр Горчаков, 26 лет возглавлявший внешнюю политику России в XIX веке и в циркулярной депеше, разосланной во все российские посольства, обозначивший в знаменитой фразе главное направление нашей международной политики – «Россия сосредоточивается». Путин продолжил традиционную политику России по сдерживанию экспансии Западной Европы (а затем и США) на Востоке, политику нашего силового присутствия там, технической, экономической и гуманитарной помощи.

«Россия сосредоточивается», – Владимир Владимирович лишь процитировал Горчакова. Процитировал реальными делами. С помощью мобильной группировки Вооруженных сил РФ, с помощью ВМФ и ВКС России, с помощью гуманитарных конвоев и энергичной дипломатической поддержки во всех международных институтах мировой политики.

Согласен, что квазигосударство террористов (неважно, под каким знаменем, – в данном случае чисто географически и исторически проще всего было радикализировать, а по сути извратить, именно ислам) могло появиться и не в Сирии, а, например, в Афганистане или Алжире. Но это бы ничего не изменило в политике России. Тот же Афганистан для России еще более важен и актуален, чем Сирия, хотя я бы не стал их сравнивать. В Афганистане до сих пор помнят «шурави», то есть «советских» на фарси, и в Афганистан, кстати, сегодня стали стекаться боевики, уцелевшие (с помощью советников США) после боев за Ракку, отступившие от Дамаска, Дейр-эз-Зора и Хомса в западную провинцию Сирии – Идлиб. К слову сказать, костяком командного состава армии террористов были и есть так называемые «афганские арабы», прошедшие Чеченскую войну, добившие остатки верных Каддафи воинских частей, да и самого вождя Ливии. Так что «разбираться» с террористами «ИГ» в Афганистане нам еще придется, как бы этого кому-то не хотелось. Афганистан – взрывоопасный регион, как раз под «мягким подбрюшьем» России (Таджикистан, Узбекистан, Киргизия), куда и будет нанесен удар «чернознаменников» в ближайшие годы.

Готова ли Россия к его отражению? Сирийские итоги гибридной войны, которую ведут радикальные группировки против России (в том числе и под знаменами «нового ислама») свидетельствуют, что готова.

И главный среди этих итогов – психологическая победа, одержанная в информационной составляющей этой войны.

До полной вооруженной победы еще далеко, так как дело не в военном «железе», количестве боеприпасов и кадровой обеспеченности «пехотой» армии террористов. Дело в запросе на такой эффективный инструмент разрушения институтов госвласти, гражданского миропорядка, психологического и физического террора в странах с богатыми ресурсами, выгодным геополитическим местоположением и слабым суверенитетом, а запрос этот существует, и ставки на него по-прежнему высоки на биржах Вашингтона, Эр-Рияда, Карачи, Стамбула и Катара…

Veni, vidi, vici!

Россия одержала победу не своими 166 «калибрами» и 35 тысячами боевых авиавылетов, с помощью которых было уничтожено 47 тысяч боевиков, десятки командных пунктов, сожжены оружейные склады, превращена в тонны металлолома современная бронетехника американского и западноевропейского образца. Россия одержала победу точно по формуле Цезаря – «Veni, vidi, vici». «Пришел, увидел, победил» – это формула психологической победы на все времена. Именно психологическая победа идет впереди военной, и второй нет без первой.

Простой, но показательный пример. Утром 23 ноября 2017 года в небе над западным берегом Евфрата, где сирийские войска с нашей помощью доколачивали группировку террористов, отступающую из пригорода Маядина, прямо по курсу у наших двух штурмовиков Су-25 появился американский истребитель F-22 «Раптор». Американцы привыкли себя вести в гостях (а к слову сказать, в Сирию их никто в гости и не звал), что называется, с ногами на столе. «Раптор» ВВС США демонстративно стал отстреливать тепловые ловушки, выпускать тормозные щитки и маневрировать, как бывает при воздушных атаках в настоящем бою. Понятно, что такие «понты» в небе «Раптор» мог себе позволить только со штурмовиками, рассчитанными исключительно для борьбы с наземными целями… Рядом должны были быть истребители для прикрытия наших. Но случилась заминка, и Су-35С на несколько десятков секунд запоздал, вот американский ас и решился на «показательные выступления» перед российскими «грачами». Появившийся вскоре Су-35С тут же сориентировался и в свою очередь сымитировал атаку на F-22. Лоб в лоб. «Раптор» струхнул и, поджав хвост, ретировался. Американские летчики не привыкли к таким рискованным «танцам» в небе, у них просто никогда не возникали подобные ситуации, для них всегда – свободные «эшелоны», всегда – чистое небо для ВВС США… Потому-то через несколько часов истерика Минобороны США по всем международным каналам: «Я, Дамиан Пикарт, официальный представитель центрального командования ВВС США, заявляю, что в последние дни российские самолеты, заходя в наше воздушное пространство к востоку от реки Евфрат, совершают с нашими машинами недопустимо опасные сближения, что является угрозой для жизни летчиков ВВС США…».

Но сирийское небо – это не воздушное пространство США, а российские ВКС, в свою очередь, выполняя боевые задания по уничтожению террористов в Сирии (они, кстати, находятся там на законных основаниях, в отличие от США), согласно уставу и боевому заданию устраняют на своем пути любые помехи, а какие они, эти помехи, американские F-22 или французские «Миражи», не имеет никакого значения.

Эту боевую максиму наших ВКС теперь усвоили твердо и в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Берлине, не говоря уже о Саудовской Аравии и Турции. «Нож в спину» – сбитый осенью 2015 года турецкими ВВС наш С-24 – это точка невозврата к политике уговоров, увещеваний и компромиссов. Наши «партнеры» по НАТО признают только силовые аргументы. О’кей, мы играем в эту игру…

Второй пример. В Алеппо глубоко под землей эшелонированные позиции боевиков. Им по открытой связи предлагают уйти, обещают амнистию. В ответ минометный огонь. Предлагают раз, предлагают два, три, четыре. На пятый наши спецы выдвигают тяжелый огнемет «Солнцепек», а это такая «дура» – один реактивный снаряд размером с телеграфный столб, а зона поражения – 4 гектара, температура в этой зоне зашкаливает за 2 тысячи градусов… Там, где были блиндажи и ходы сообщения «игиловцев», оплавленные сгустки металла и то тут то там какие-то обугленные комки и 20-сантиметровый пепел бурого, как ржавчина, цвета… Сирийские подразделения идут дальше, а среди боевиков молниеносно расходится страшная весть: русские поставили армии Асада «танки с адским огнем», хоронить нечего – хоть до заката, как требует вера, хоть после… один шлак и окалина.

Триумф «умного оружия»

Вообще-то, тяжелые огнеметные системы не самая новейшая техника (предшественника «Солнцепека» «Буратино» испытали в деле еще в Афганистане), но, во всяком случае, подобных в НАТО (по эффективности и мобильности) нет и сегодня. В Сирии нашей группировкой войск, по словам ее командующего, генерал-полковника Сергея Суровикина, «было опробовано в условиях реальных боевых действий более 70 новых видов оружия, боеприпасов, средств автоматизированного управления огнем артиллерии сухопутных войск, систем наведения и стабилизации вооружения Сухопутных войск, ВМФ и ВКС, систем навигации и топопривязки и много других «мелочей», таких, например, как гидрообъемные трансмиссии, электрогидравлические системы управления и гидромашины»…

По данным Главного ракетноартиллерийского и Главного автобронетанкового управлений Минобороны РФ, 11% испытанных в Сирии новейших систем вооружений, спецаппаратуры и технических приспособлений создавалось полностью на предприятиях ОПК 
Удмуртии или при их участии.

Это, конечно, неофициальная статистика, но я благодарен сотрудникам Мин-обороны РФ, которые, тем не менее, учитывают удельный вес регионов страны, их вклад в укрепление обороноспособности Российской армии. Что, в свою очередь, потом сказывается на общей политике гос-оборонзаказа.

Восточный прорыв России

Бессмысленно, конечно, писать аналитику по промежуточным итогам антитеррористической войны в Сирии (а они промежуточные, потому что, повторюсь, это не конец войны, а ее кардинальный перелом, когда уничтожены основные силы «ИГ», но остались источники их пополнения и финансирования), не выделив, в первую очередь, ее политические результаты. Более того, уместнее было бы повысить ранг этих результатов и назвать их не просто политическими, а геополитическими. Именно геополитическими, так как российские успехи в Сирии заставили США в пожарном порядке принять новую военную доктрину, в которой Россия уже не «региональная держава» (как это было записано в доктрине в годы президентства Обамы), а «основной соперник» наряду с Китаем.

Буквально в первые же дни после перелома в войне (взятие Дейр-эз-Зора) прилетает в Москву король Саудовской Аравии, впервые, кстати, за 30 лет. А как известно, Саудовская Аравия являлась главным кошельком для десятков оппозиционных Асаду организаций и группировок. Саудовский король уезжает после встречи с Владимиром Путиным с удовлетворением и убеждением, что Россия не имеет планов уничтожить в Сирии всех суннитов… Путин, как бы между прочим, в разговоре с королем заметил, что в России почти 90% мусульман – сунниты. 

Еще один финансовый спонсор сирийской оппозиции Катар попадает под санкции исламских государств, а инициатором этих санкций становится не кто иной как Саудовская Аравия!

Чуть ли не считанные дни разделяют личные встречи турецкого президента Эрдогана и Владимира Путина. Эрдоган выражает «тактическое удовлетворение» тем, что курды (главная «головная» боль» Эрдогана), получающие оружие от США, больше не пользуются поддержкой России (во всяком случае, официально). Дальше – больше. 11 декабря 2017 года начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Валерий Герасимов встречается с министром обороны Японии Ицунори Одонарой. Замечу, что до сих пор между нашими странами нет мирного договора, и Вторая мировая между Японией и Россией как бы продолжается. Контакты военных обеих стран до сих пор были лишь вынужденными (пограничные инциденты, аварии и кораблекрушения в зоне ответственности наших стран). Теперь же генерал Герасимов заявляет, что «задан новый вектор двухсторонних отношений… запланировано на 2018 год 27 совместных мероприятий двухстороннего военного сотрудничества, мы включили в программу ряд интересных предложений, в том числе заходы кораблей в порты обеих стран, образовательные обмены, военно-мемориальные и другие мероприятия…».

Две ключевые страны в ближневосточном регионе – Ирак и Египет – начали уже открыто дрейфовать в сторону России. Египет практически отказался от закупок американского оружия в пользу российского, Ирак, не отказываясь от помощи США, после взятия Мосула все чаще заявляет: «Если бы нам хотели помочь на самом деле, то надо было делать, как сделали это русские в Сирии».

Никогда (пожалуй, за последние 50 лет) так не сближались Иран и Россия, как в эти годы войны в Сирии. Спецподразделения иранских «стражей исламской революции» сражались рядом с нашими «спецами» практически на всех самых трудных участках сирийского театра боевых действий. Помимо десятков тысяч своих «добровольцев», Иран поставлял Асаду бронетехнику, горючее, боеприпасы, продовольствие и обмундирование. По большому счету, только две страны не бросили Сирию на террористический произвол – Иран и Россия. А ничто так не сплачивает, как боевое братство. Военное же сотрудничество, как известно, перерастает в экономическое, политическое, культурное. Объемы внешнеэкономических российско-иранских связей за последние 1,5 года выросли в 3,5 раза! А между тем Иран – ключевой игрок на Ближнем Востоке, и, пожалуй, нет более важной задачи у США, чем ослабление Ирана, его изоляция, а затем полное подчинение. Поэтому такая ускоренная и полномасштабная кристаллизация союза (военного, экономического, политического) между Ираном и Россией встречена была в Вашингтоне чуть ли не с эпилептической пеной на губах, истерикой без всяких дипломатических приличий и границ: «Россия снова переходит «красную линию» дозволенного, Россия играет с огнем, Россия пожалеет!».

Восточное «анти-НАТО»

Словом, сирийская война приблизила еще вчера казавшуюся нереальной возможность создания восточного блока в пику НАТО – Россия, Китай, Индия и Иран, равного Североатлантическому блоку во главе с США (а в чем-то уже превосходящего). А ведь предупреждали Вашингтон о такой возможности: сбавьте обороты антироссийского катка, не играйте с огнем, как бы не пожалеть об этом. Так что вашингтонские инвективы против России («игра с огнем», кабы «не пожалеть» о содеянном) почти по Фрейду были на самом деле обращены к самим себе.

Таким образом, Сирийская война сделала Россию еще сильнее, укрепила ее статус великой державы, плюс расширила поле для маневра – не уходя из Европы, невзирая на санкции, Россия получает на Востоке бесчисленное множество вариантов союзов и коалиций. Получив военно-морскую базу в Тартусе (по соглашению наши ВМФ будут иметь там 11 вымпелов – военных кораблей – включая боевые атомоходы, при этом количество личного состава экипажей и вспомогательных служб не ограничивается) на выгоднейших условиях – 49-летняя безвозмездная аренда, которая затем автоматически продлевается каждые 25 лет, – Россия вернулась в Средиземное море, и вернулась надолго. Именно этого так не хотели не только в Вашингтоне, но и в Париже, Лондоне и Берлине. Потому-то и было главным условием для прекращения кровопролития в стране со стороны Запада, сирийской оппозиции и, главным образом, радикальных исламистских группировок (типа «Джебхат-ан-Нусры»**) отстранение от власти Башара Асада. Придут в «ручные» оппозиционеры – не видать России ни Тартусского порта, ни авиабазы «Хмеймим».

Вспомним, как барражировали французские корабли вдоль берегов Сирии, когда наша флотилия шла ей на помощь. Что делала там французская эскадра, не нанося никакого урона «игиловцам»? Неужели Париж на что-то рассчитывал, когда демонстрировал свои военно-морские вымпелы нашим морякам?! Что мы повернем обратно? Или Асад передумает и позовет французов в Тартус и Хмеймим вместо русских? Асад, как и его отец Хафез, – классический персонаж восточной, «византийской» политической школы, где переплетены жестокость и милосердие, интриги и верность традициям, ложь и правда жизни, какая она есть. Сумев выжить в тяжелейшей ситуации, когда Сирия в 2011 году осталась фактически одна против 65 стран – членов коалиции, возглавляемой США, пережив 16 покушений и 4 попытки дворцовых переворотов, Башар верит не словам, а только делам. Россия сделала, а Франция только говорила.

Башар Асад практически перестал встречаться с журналистами, так как понял, что медиамир на 90% в заговоре против него. Асад встречается только с военными – своими и российскими. С губернаторами провинций и мэрами городов он каждый день разговаривает по видеосвязи. Да, Асад теперь каждый свой шаг должен сверять с Россией и Ираном. Да, это высокая степень зависимости. Но у него просто нет другого выбора. Но согласитесь, это не самый плохой выбор. И не только для самого Асада, но и для Сирии. Которую, в случае победы «ИГ», ждала в лучшем случае участь Ливии, а такой судьбы не пожелала ни одна страна Ближнего Востока.

Министру Шойгу и Генштабу МО РФ есть над чем задуматься

Анализ итогов Сирийской войны был бы нечестным, если бы я не сказал о просчетах российской военной кампании в этой стране. Наряду с блестяще проведенными ВС РФ операциями по переброске за тысячи километров от мест постоянной дислокации большого количества военной техники и людей, безусловными успехами особых подразделений по спецоперациям, с отличными результатами испытаний новых видов вооружения и просто филигранной работой наших ВКС, необходимо отметить и явные провалы.

Во-первых, такая важнейшая часть операции ВКС, как надежное истребительное прикрытие штурмовых эскадрилий при атаках по наземным целям (90% всех операций ВКС), выполнялась небрежно, если не сказать большего. Почему наши истребители или отсутствовали (как это было со сбитым турецким ВВС Су-24), или запаздывали (как в приведенном выше случае с американским «Раптором»)? Ведь это хуже, чем ошибка или недочет в планировании таких операций, это преступление. Это, грубо говоря, дело для военного трибунала. Однако ничего подобного не случилось, а «бумажные» выговоры в армии во время настоящей войны – это фарс. Я привел только два случая, но их было за два года войны десятки!

А наземное прикрытие, обеспечение безопасности сухопутных объектов? Налет на наш госпиталь в Алеппо с большими жертвами среди медперсонала. Что делал там полк охраны? То, что произошло, а именно – беспрепятственный подход минометных расчетов противника на расстояние нескольких сот метров для нанесения удара, что называется, «прямой наводкой», тоже можно квалифицировать как воинское преступление. Технологии безопасности таких объектов отработаны в нашей армии до автоматизма, только их грубое нарушение могло привести к трагическому инциденту в Алеппо.

Или, того хуже, – точно такой же наглый минометный налет на нашу авиабазу в Хмейиме. Уж кого должны были охранять как зеницу ока, так это гордость российской группировки войск в Сирии – летные соединения ВКС. Однако опять проспали… Ведь сработала же система ПВО в том же Хмеймиме 7 января 2018 года, когда беспилотники из уже упомянутого Идлиба (кстати, зона ответственности Турции по соглашению о деэскалационных секторах в Сирии, и вряд ли турки просто «не заметили» взлетающие дроны террористов), где сконцентрированы отряды боевиков «Джибхат-ан-Нусры», на подлете к нашей авиабазе были расстреляны из «Панциря» и перехвачены специалистами постов радиоэлектронной борьбы.

Не буду зацикливаться на «мелочах», но обязан сказать еще об одном негативе, выявить который помог сирийский опыт. Это нехватка самолетов дальнего радиолокационного оборудования и управления (ДРЛОиУ) в наших ВКС. Их очень мало. И находящихся на вооружении самолетов А-50У, и тех, что планируется ввести в строй (проходящий испытания новейший А-100). На авиабазе «Хмеймим» развертывались лишь одиночные А-50У, которые, разумеется, не могли обеспечить круглосуточное дежурство в воздухе над районами боевых действий. А это в современной войне большой минус. (Особая тема – использование беспилотников в Сирии, достойная отдельной статьи.)

По мнению специалистов, эту серьезную проблему могли бы решить самолеты с относительно недорогими оперативно-тактическими комплексами ДРЛОиУ (А-100 стоит очень дорого и вряд ли пойдет в большую серию).

Базой для таких ДРЛОиУ может послужить Ил-76, разработанный и построенный еще в 1997-2000 годах, а основой комплекса дальней радиолокации могла бы стать многофункциональная импульсивно-доплеровская РЛС EL/M – 205, разработанная совместно Россией, Китаем и Израилем (Израиль затем под давлением США вышел из проекта). Не буду вдаваться в подробности, но нам осталось лишь доработать кое-какие технологические детали (по фазированным антенным решеткам, например), чтобы у нас появились ДРЛОиУ среднего и малого класса, необходимость которых уже перезрела. А удмуртский ВПК мог бы в такую технологическую доработку внести довольно-таки существенный вклад. И специализированные промышленные мощности, и прочие ресурсы у нас налицо.

Победа, которую хотели украсть

И все же главный итог сирийской кампании 2015-2017 годов – психологический опыт победителей, что для любой армии является бесценным. Плюс геополитические и геоэкономические выигрыши – Россия, в прямом смысле слова, завоевала свое место под средиземноморским солнцем, место арбитра и «решателя» всех нынешних и будущих конфликтов на Ближнем Востоке и в Северной Африке, отстояла свое преимущественное право быть основным поставщиком газа в Европу, «застолбив» за собой стратегически важный сирийский коридор. Все это и имел в виду Президент России Владимир Путин, когда поздравлял в декабре прошлого года личный состав российской авиабазы «Хмеймим» с победой, которую хотели было украсть американцы. Но слишком уж очевидной была попытка такой кражи, поэтому г-н Трамп был вынужден поздравить Путина «с успехом в Сирии» в официальном телефонном разговоре.

* (организация запрещена в России)

Валерий Игнатик

Мягкая посадка для «оборонки»>>>


Комментировать




Павел Митрошин: "Наша цель - переход на пациентоориентированную модель развития отрасли"

...

Аркадий Гаврилов: "Мы оказываем медицинские услуги, не имеющие аналогов в Удмуртии"

...

Алексей Красноперов: "Мы работаем не для удовлетворения собственных амбиций"

...

Андрей Рысьев: "Линии "АВИС" теперь работают даже в Крыму"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"