Фонд развития предпринимательства
2017

Без страховки

Удмуртия – зона рискованного земледелия, а сельское хозяйство – это отрасль экономики, работающая под открытым небом. Особенно щедро небесная канцелярия преподносит «сюрпризы» селянам в последние годы – поля то заливает, то сушит, страдают не только яровые, но и озимые культуры. Сам бог велел страховать урожай! Но вопреки этому сельхозпредприятия республики продолжают работать на свой страх и риск.

Убрать нельзя оставить

В последние годы различного рода погодные аномалии стали типичными условиями деятельности агропрома республики. 2014-й проверил на стойкость северные районы – сразу после схода снега произошло сильное уплотнение почвы, что привело к необходимости многократной обработки и, соответственно, значительному перерасходу топлива и сдерживанию весенне-полевых работ.

В 2015 году засуха в июне и непрерывные осадки во время уборки негативно отразились на состоянии зерновых и, как следствие, урожайности. По сравнению с 2014-м она снизилась на 13% и составила 14,8 ц/га в весе после доработки. И вновь в особой зоне риска оказались северяне – высокая переувлажненность почвы не позволила им в полной мере завершить уборочные работы. В итоге 10 тыс. га (3% от посевных площадей под зерновыми) остались не убранными и ушли под снег, недосев озимых составил 30%, зяблевую обработку почвы удалось выполнить лишь на 50%. В целом, в 11 муниципальных образованиях вводился режим чрезвычайной ситуации.

В 2016 году на производственные показатели растениеводства вновь оказало влияние аномально жаркое и сухое лето – температура воздуха в летние месяцы была выше климатической нормы на 5-7 градусов, осадки почти отсутствовали. Это привело к снижению запасов продуктивной влаги в почве и гибели посевов многолетних трав на больших площадях.

В условиях повышенной напряженности работают селяне и в 2017 году – затяжная весна и дождливое прохладное лето негативно повлияли на вегетацию кормовых трав и в целом на сроки проведения косовицы. Частые ливневые дожди с грозами заставляли хозяйства буквально урывать часы и минуты. В отдельных случаях поля больше напоминали китайские рисовые плантации. Посевы слабые, изреженные, очень сильно отстающие в росте. Но если для риса это технологическая норма, то для будущего фуража, сена и силоса – опасная аномалия. Многие уже не исключали срыва кормозаготовительной кампании, потому Минсельхозом УР было принято оперативное решение о введении с 17 июля режима ЧС на всей территории республики. Благо, во второй половине июля погода «пошла на поправку», и объемы заготовленных грубых и сочных кормов на предстоящую зимовку скота практически уравнялись с прошлогодними.

– Наихудшие прогнозы, о которых мы говорили, к счастью, не оправдались. На сегодня мы перешагнули критический минимум. По оценке ученых, он исчисляется в 15 ц кормовых единиц на одну условную голову скота, – привел доводы в пользу снятия режима ЧС августа и.о. министра сельского хозяйства и продовольствия УР Александр Прохоров.

Однако сами производственники в начале августа были не готовы разделить столь оптимистичную позицию официальных лиц, ведь впереди еще уборка зерновых и закладка кукурузного силоса. Смилостивится ли погода и на этот период – большой вопрос. Непредсказуемого впереди еще немало. Тогда как общий материальный ущерб от нынешней непогоды, судя по официальным данным, к августу уже превысил 300 млн руб.

Не по-партнерски


Казалось бы, подобные неблагоприятные агроклиматические условия, повторяющиеся из года в год и приводящие к немалым потерям и убыткам, заставляют пристальнее обращать внимание на сельскохозяйственное страхование посевов и активнее использовать этот инструмент для получения гарантированного урожая. Растениеводство как никакая другая область аграрного производства нуждается в страховой защите. Но вот парадокс – наученные горьким опытом хозяйства осознанно отказываются от такой помощи. Сегодня агрострахования в Удмуртии нет – в региональном профильном ведомстве отсутствуют данные как по застрахованным площадям, так и по субсидиям, предусмотренным для компенсации части затрат по страхованию урожая. Эта статья поддержки АПК, оказываемой из бюджетов двух уровней, в республике полностью отсутствует с 2015 года. Не может переломить ситуацию даже тот факт, что в 2013 году вступил в действие федеральный закон о сельхозстраховании с господдержкой. Согласно ему аграрии платят за страховку 50%, а остальные 50% страховой премии страховщик получает в виде субсидии от государства.

В то же время, когда программа господдержки еще не работала, ряд сельхозпроизводителей республики все же стремились защитить свои риски, отмечают в министерстве. Переломным для всех стал аномально засушливый 2010 год, принесший общий урон в размере 4,5 млрд рублей. Тогда по всей республике был введен режим ЧС. Чиновники оперативно провели работу по оценке ущерба и подготовке соответствующих документов, необходимых для предоставления компенсации селянам за потерянный урожай. Материалы по гибели посевов и сумме прямого ущерба были представлены на комплексную экспертизу в Минсельхоз России, и она дала положительное заключение. Но, несмотря на столь весомый документ, имеющийся в руках аграриев, страховые компании не поспешили подтверждать страховые случаи по заключенным договорам сельхозстрахования. Выплаты получило только одно сельхозпредприятие – им. Мичурина Вавожского района, еще два добились возмещения убытков после двухлетней судебной тяжбы. А она отнимает и время, и деньги, которых у селян и так нет.

Чем объясняли свою позицию сельхозстраховщики? Тем, что им нужна независимая экспертная оценка, проводимая соответствующими экспертами. Но всем было очевидно, что эта независимость только условная, поскольку последние не кто иной, как заинтересованная сторона страховой компании. «Они выезжали в хозяйства с единственной целью – найти нарушения технологии. Под эту квалификацию подпадало отсутствие в хозяйстве специалиста-агронома, сев в неблагоприятные агротехнические сроки, неправильный расчет нормы высева семян и глубины их заделки, невнесение или использование в малых количествах органических и минеральных удобрений… То есть можно найти любой повод для того, чтобы не подтвердить страховой случай. И это наблюдалось по всей республике», – вспоминают специалисты.
Очень хорошо помнит тяжелый 2010-й директор АО «Путь Ильича» Завьяловского района Петр Чувашев:

– Вся республика была поделена на три зоны, самыми пострадавшими признаны южные районы. По сравнению с ними северные выглядели куда лучше – пострадали менее всех. Наш район был включен во вторую зону. Если бы государство не возместило нам потери, можно было голову посыпать пеплом. Уверен, более 50% хозяйств республики оказались бы перед банкротством. Федерация действительно тогда нас очень существенно поддержала, только наше предприятие получило субсидии в размере около 10 млн руб. А страховые компании повели себя просто не по-партнерски.

С тех пор в хозяйство много было «ходоков» из числа страховщиков, старались заинтересовать различными страховыми схемами. В том числе предлагали и авантюрные варианты, которые сводились к банальному вытягиванию денег из бюджета, – откровенно признается руководитель. – Но разве это цивилизованный подход к решению проблемы? Ни одного гектара застрахованных посевов сегодня в хозяйстве нет.

Недоверие к страхованию урожая высказывает и Федор Першин, председатель СПК «Степаненки» Кезского района:

– Получение страхового возмещения – это целое хождение по мукам. Не одну пару ботинок износишь, да и еще окажется, что зря. Позиция по отношению к нам, сельхозпроизводителям, в данном вопросе очевидна: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Мы ранее пользовались этим инструментом, но сейчас, даже несмотря на ежегодно имеющиеся потери из-за погодных условий, осознанно отказываемся от него. Невыгодно страховать. Главный аргумент для нас сегодня – чем меньше средств вложил на гектар, тем меньше финансово рискуешь.

А объясняется это просто: сфера сельхозстрахования с господдержкой – невыгодный бизнес по причине его убыточности. Вот и получается, что в этой области действует немало компаний, которые занимаются скорее дележом денег, нежели предоставлением реальных услуг.
Ради справедливости надо отметить, что за последние годы свернули свою деятельность ряд недобросовестных агростраховщиков. Так, в 2015-2016 годах ЦБ России в целях оздоровления рынка отозвал лицензии у 28 профильных компаний.

Динамика в минусе

В целом, начиная с 2013 года, система агрострахования с гос-поддержкой претерпела немало изменений. В частности, снижен порог гибели урожая, при котором случай признается страховым. Ранее страховое возмещение выплачивалось при снижении фактического урожая по сравнению с запланированным более чем на 30%. Сейчас этот порог уменьшен до 20%. Также с 40% до 30% снижен порог гибели посадок многолетних насаждений, при котором случай признается страховым. Расширен список страховых рисков – в него добавлены наводнения, подтопления, паводки, оползни.

Размер ставок субсидирования, установленный в разработанном Минсельхозом России Плане сельхозстрахования на 2017 год, зависит от доли участия агрария в риске, то есть безусловной франшизы (части убытка, которую застрахованный аграрий возмещает себе сам). Если полис обеспечивает 100-процентное страховое покрытие, ставки для основных групп сельхозкультур (зерновые, зернобобовые, масличные, технические) в основном варьируются в диапазоне от 7 до 10%. При 5-10-процентной франшизе основной диапазон ставки находятся в коридоре от 5 до 9%, при 15-20-процентной – от 3 до 5%, если франшиза составляет 20-25% – от 1 до 3%.

В 2017 году вступили в силу новые правила «игры». Изменился механизм доставки поддержки агрострахования сельхозпроизводителям – начала действовать «единая» региональная субсидия. Соглашение о предоставлении средств, в котором фиксируются целевые показатели, заключается ежегодно между региональными правительствами и Минсельхозом России. При этом регионы могут самостоятельно определять направления и объемы расходования средств.

Несмотря на нововведения и выделение бюджетных субсидий, сфера агрострахования в России в последние два года переживает спад, констатировала Счетная палата по результатам проверки. Как выяснили аудиторы, по большинству показателей максимум был достигнут в 2014 году, когда в страховании с господдержкой участвовало 62 региона. В 2015 году их осталось 56, а застрахованные площади сократились с 12,8 млн га до 8,3 млн га. В 2016 году число регионов уменьшилось до 41.

Свою аналитику приводит и Минсельхоз России: в 2016 году удельный вес застрахованных с господдержкой посевов в стране сократился на 54% к уровню 2015 года, они составили 5% от общей посевной площади. Между тем в течение прошлого года в связи с неблагоприятными погодными условиями режим ЧС вводился на территории 17 регионов, однако только 11 из них прошли экспертную оценку. Их общий ущерб оценен в 2,12 млрд руб.

Из-за перехода на «единую» госсубсидию и сокращение объемов выделяемых в ее рамках бюджетных средств в 2017 году страхование аграриев и вовсе может оказаться под вопросом, парируют в Национальном союзе агростраховщиков (НСА). Повод для столь жесткого официального заявления весьма серьезный – входивший в число лидеров по объемам агрострахования с господдержкой Краснодарский край в нынешнем году на 100% отказался от этого вида поддержки, объясняя тем, что «в сегодняшних условиях аграриям зачастую не хватает денег на посевную кампанию». Для получения субсидии они должны заключать договоры страхования и оплачивать страховой взнос до окончания весенней посевной, а этот период – один из самых затратных в сельхозпроизводстве. Получается, нынешняя система требует отвлекать до 10% от стоимости планируемого урожая, чтобы заплатить их в качестве страхового взноса. Это существенная сумма для большинства хозяйств. Средств недостаточно на завершение полевых работ, а кредиты привлечь невозможно. Но и это еще не все – договоры страхования содержат жесткие требования по своевременному проведению необходимых агротехнических мероприятий по уходу за объектами страхования – посадками и насаждениями. Мелкие и средние предприятия, как правило, не способны обеспечить такой уход, в частности, из-за ограниченности в средствах, квалификации специалистов, недостаточности информационного обеспечения, что заставляет их отказываться от сельхозстрахования.

В соответствии с Госпрограммой, в Удмуртии должно было быть застраховано около 332,8 тыс. га. Но средства «единой» субсидии местные власти распределили на другие меры господдержки. Они были направлены главным образом на развитие животноводства, которое Минсельхоз УР посчитал наиболее приоритетным направлением.

В целом по стране в текущем году заключено только 40 договоров страхования с господдержкой с 34 хозяйствами из 5 субъектов. За первые 4 месяца объемы застрахованных площадей по России сократились на 79,6% к аналогичному уровню 2016 года. Как поясняют представители страхового бизнеса, переход на «единую» госсубсидию и ограниченный объем средств, которыми располагают регионы на господдержку, приводит к тому, что финансируются направления, дающие прямую краткосрочную отдачу в виде повышения объемов производства.

Заслужить доверие

Как вернуть доверие к агрострахованию у самих страховщиков? Ведь, как отмечает Петр Чувашев, значение этого инструмента для сельского хозяйства нельзя переоценивать:

– Из года в год мы сталкиваемся с нестабильными погодными условиями. Очевидно, что климат меняется, это одна из глобальных мировых проблем современности. В будущем волей-неволей нам придется страховать свои риски в растениеводстве.

На сегодня в сельском хозяйстве республике единицы тех, кто приспособился к меняющимся климатическим условиям. Не видят необходимости в страховании, в частности, в Колхозе (СХПК) им. Мичурина – после 2010 года в хозяйстве сумели снизить риски потери будущего урожая до минимума.

– Мы научились стабильно получать урожай вне зависимости от погоды. Никогда еще не покупали ни силоса, ни зерна – всегда обходимся своими кормами, – делится главный агроном предприятия Борис Борисов. – Научились работать согласно технологии, а для этого у нас есть все необходимые ресурсы – и техника, и ведущие специалисты, и рабочие руки. Если вовремя все делать, то и страховать не надо. Это пустая трата денег. В растениеводстве каждому виду работ есть свой срок и жесткий регламент.

Петр Чувашев уверен, что проблема в этой сфере остается прежней: крайняя непрозрачность рынка агрострахования:

– Страховую компанию я сравниваю с неким изворотливым существом, которое делает все для того, чтобы не выплатить страховое возмещение. Страховщик пытается всеми способами необоснованно отказать в удовлетворении требований о страховой выплате, существенно занижает сумму выплаты или затягивает сроки. Его интерес сводится только к одному – защитить собственные бизнес-интересы, то есть заработать деньги. Договор составляется на 25 листах, где условия признания страхового случая прописываются мелким шрифтом! А сельхозпроизводителю зачастую очень сложно разобраться в хитросплетениях договора страхования и приложений к нему. Если бы на рынке работали порядочные, добросовестные компании, которые предлагали нам приемлемые условия сотрудничества, мы бы, конечно, пересмотрели свое отношение к страхованию своего урожая. Когда заливает или сушит, потерь избежать не удается. Но нам нужны железные гарантии!

По мнению специалистов, еще далека от совершенства и сама нормативная база, которая изобилует избыточными барьерами. Так, среди причин, которые существенно снижают интерес селян к агрострахованию, – действующий порядок, когда застраховать можно лишь все посевы одной культуры целиком, а не составлять на каждый отдельный участок свой договор. А реальная ситуация на производстве может складываться так, что расстояние между участками может достигать 50 км. Такие же явления, как град, могут иметь локальный характер, и объем потерянного урожая на одном участке, таким образом, может не достигать требуемых пороговых значений по доле гибели.

Соответственно, возмещение выплачиваться не будет. Да и в целом в договоре страхуется не конкретное поле, а средняя урожайность производителя. То есть если на каком-то поле ущерб составил 100%, а средняя урожайность в хозяйстве не стала ниже исторической, потери не возмещаются. Словом, действующий механизм страхования с господдержкой не гарантирует крестьянам возмещения потерь.

Между тем отдельные регионы уже начали нарабатывать нестандартный опыт для увеличения доступности защиты – они переходят на некоммерческое страхование путем создания сельскохозяйственных страховых кооперативов. В этих структурах формируется резервный (гарантийный) фонд, помогающий обеспечить платежеспособность. Такие ССК существуют уже в Самарской и Астраханской областях, а также в Якутии. Правда, пока они объединяют немного фермерских хозяйств. Но эксперты уверены: государству имеет смысл регулировать этот рынок. Как оценивают в НСА, в 2017 году большинство сельхозпроизводителей вновь столкнутся с убытками из-за неурожая – весна и лето выдались исключительно холодными и дождливыми. Объем убытков может составить до 2,6 млрд рублей, и они в конечном итоге опять могут лечь на плечи федерального бюджета.

Альбина Попова

СХПК им. Мичурина. Готовы поставлять нашу продукцию даже в Кремль>>>


Комментировать




Татьяна Чуракова: "Будущее Игринского района связано с развитием традиционных отраслей"

...

Владимир Шевяков: "Мы готовы воплощать самые сложные с архитектурно-инженерной точки зрения проекты"

...

Антон Кузнецов: "ИОМЗ – уникальный пример преданности производству"

...

Игорь Зарипов: "Продукция ООО «Увадрев-Холдинг» пользуется отличным спросом"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Камский институт
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"