Фонд развития предпринимательства
2017

Цифровизация: победитель получает все?

 Цифровая трансформация производственной сферы неизбежна. Причем дигитализация внутри корпораций, простая оцифровка отдельных процессов, а также создание так называемых цифровых фасадов – занятие малоосмысленное. Единым цифровым пространством должны быть охвачены все партнеры и участники производственных цепочек.

Цифровизация поменяет все, и это произойдет очень быстро, но выверенных рецептов, как добиться нужного результата, сегодня нет ни у кого. Методики вырабатываются в диалогах и дискуссиях, которые, как обычно, поднимают много пены. Хватает пока и тех, кто мыслит по принципу «пережили нанотехнологии, пережили инновации, переживем и это». Приверженцы такой позиции – первые кандидаты на то, чтобы остаться за бортом. Потому что цифровизация – это не попытка выдать имеющееся решение за новый подход, а реальный переход к шестому технологическому укладу. И этот тренд определяет будущее не только избранных компаний или отраслей, но и целых государств. Те, кому цифровая трансформация окажется не по силам, потеряют конкурентоспособность и уйдут с рынка, причем навсегда.

Другой мир

В России цифровизация стала трендом после призыва Президента РФ Владимира Путина развивать цифровую экономику, который прозвучал 2 июня 2017 года на Петербургском международном экономическом форуме. Хотя озабоченность этой темой и поручение начать разработку соответствующей программы были озвучены еще в ежегодном послании Федеральному собранию. Если говорить о процессе стратегирования, то установки, выдаваемые в посланиях, это и есть его первая стадия – целеполагание.

Тем не менее широкое обсуждение вопроса началось именно после форума. Причем тема была подхвачена с неожиданной силой, вплоть до того, что некоторые ораторы, в том числе высокопоставленные, поспешили объявить близкую революцию. Хотя специалисты, способные мыслить в цифровой парадигме, а их на самом деле пока очень мало, стараются давать намного более сдержанные и взвешенные прогнозы. Все еще только присматриваются к новому зверю. И характеристики тем технологиям, которые принесут перемены, выдаются полярные – одни их оценивают как прорывные, а другие называют подрывными. Подрывными в том плане, что они несут с собой массу угроз – от монополизации в некоторых жизненно важных сферах до критических изменений в области международной безопасности (подробнее о некоторых аспектах этих угроз читайте в этом же номере журнала).

Неоднозначность оценок вызвана еще одним моментом – по прогнозу международных экспертов, 40% ведущих компаний из списка Fortune 500 в следующее десятилетие может прекратить свое существование из-за неспособности войти в цифровой мир. По результатам одного из исследований, 50% организаций, пытающихся перейти на цифровые технологии, терпят неудачу. По другим данным, по-настоящему успешных проектов в этой сфере сейчас всего 5%, а 70% дают размытый результат. В числе причин многих неудач – отсутствие целенаправленной корпоративной стратегии и попытки «кусочной» автоматизации. Компании мыслят не категорией дигитализации, а думают о простой оцифровке. Переход же на цифровые технологии означает их внедрение во все без исключения аспекты деятельности бизнеса. Самое интересное, что то же самое можно перенести и на целые государства – кто не справится, потеряет суверенитет и превратится в безвольного вассала одного из глобальных игроков. Причем этот игрок не обязательно будет другим государством. С большой долей вероятности им может оказаться и какая-нибудь транснациональная корпорация, а корпорациям не нужны ни самобытность, ни национальная идентичность, для них главное – это потребитель с предсказуемым и управляемым поведением.

Новая бизнес-реальность

Поверхностное или показное отношение к цифровизации – это ловушка, которой нужно остерегаться. Открывая сессию «Цифровое авиастроение» на Международном авиационно-космическом салоне МАКС-2017, президент «Объединенной авиастроительной корпорации» Юлий Слюсарь довольно точно определил настрой, который сформировался к настоящему моменту:

– (Во время обхода павильонов) я обратил внимание, что нет ни одного стенда, ни одной экспозиции, в которых не была бы в той или иной степени представлена тема цифровизациии. У меня закралось опасение, как бы эта поддержанная Президентом России активность не ушла в формат политинформации – все будут делать презентации, ставить цифры «4.0», выглядеть соответствующим образом, но при этом вся история уйдет в гудок, и реальная повестка, которая перед нами стоит, не состоится.
Реальность же в том, что цифровые технологии влекут изменения не только в отдельных процессах и технологиях, а меняют базовые бизнес-концепции в целом.

– Есть явная тенденция, – отметил на этой же сессии заместитель министра промышленности и торговли РФ Олег Бочаров. – На «Иннопроме» руководитель компании «Боинг» в России и СНГ Сергей Кравченко впервые сказал важную вещь: для «Боинга» продажа самолетов становится вторичным. Кто-то над этим посмеялся, а кто-то упустил. На самом деле это тренд. Мы видим, что [характер] глобального рынка категорически изменился. Продажа самолетов втрое меньше [по объему доходов], чем их сервис, эксплуатация и обратный выкуп. Значит, профессионал уже при проектировании должен знать, насколько надежна будет его техника и сколько она будет стоить при обратном выкупе. Он должен обладать доступом ко всем современным мерам, методам и видам финансирования. Он должен знать, что его изделие не будет изделием как таковым. И он должен понимать, что главный тренд на ближайшие сто лет – это возможность продавать свое изделие уже в цикле. Если в своем моделировании он будет использовать элементы искусственного интеллекта, то сильнее этого инженера, конструктора, производителя, эксплуатанта и, в конце концов, финансиста не будет в мире.

Контракты полного жизненного цикла – это реальность для глобальных авиастроительных корпораций. И ближайшее будущее российского оборонно-промышленного комплекса. А управление жизненным циклом изделий от проектирования до утилизации без цифровой трансформации невозможно. Начинаться она должна с оцифровки того, что уже есть.

– Это первая и категорически важная задача, – сказал Олег Бочаров. – Изменяя что-то, создавая заново, мы должны четко понимать, что мы можем использовать, в чем мы достигли предела достаточности и что нам нужно подтянуть.

Только в комплексе

Цифровизация в мире на самом деле не такая уж и новость. Началась она достаточно давно – с появлением интернет-технологий, а также технологий, связанных с промышленной автоматизацией, цифровыми сервисами и т.д. Когда пошло их внедрение, выяснилось, что все эти технологии так или иначе оказывают влияние на существующие бизнес-модели. Они их меняют. Первые, кто это осознал, – потребительские отрасли: медиа, телекомы, розница, банки, страхование. Их бизнес уже навсегда изменен.

При цифровой трансформации любая отрасль проходит три этапа. На первом она практически не меняется – изменения в основном касаются операционной деятельности и сокращения затрат. Все ресурсные отрасли – строительство, нефтегаз, добыча полезных ископаемых – сейчас находятся на этом этапе. Следующий этап наступает, когда цифровизация начинает влиять на взаимодействие с клиентами и появляются элементы гибридного (цифрового) клиентского опыта. На третьем этапе отрасль в результате цифровизации начинает работать уже по другим законам. Большинство потребительских отраслей уже там.

Сегодня пришла очередь промышленности. С чем это связано? По словам генерального директора Siemens PLM Software Russia Виктора Беспалова, есть две основные причины, по которым об этом заговорили в машиностроении. Во-первых, технологии сильно подешевели: стоимость тех же 3D-принтеров снизилась в десятки, а то и в сотни раз; высокоскоростной доступ в Интернет стоит копейки и т.д. Технологии просто стали доступны. А во-вторых, появляется понимание, как они будут влиять на изменение бизнес-моделей именно в промышленности.

Четвертая промышленная

Концепция будущего для промышленности предполагает, что всеобъемлющая сеть свяжет людей, объекты, оборудование и создаст совершенно новое производственное пространство. Эта концепция получила название «Индустрия 4.0». Термин был введен в оборот компанией Siemens для определения четвертой промышленной революции. Почему именно четвертой? Некоторые эксперты говорят, что цифра взялась непонятно откуда. Но тут все просто, если придерживаться периодизации, принятой разработчиками концепции: первая промышленная революция началась в XVIII веке с изобретением паровой машины и механизацией ручного труда; вторая стала результатом электрификации и перехода на массовое производство в начале ХХ века; третья – это внедрение электроники и компьютерных технологий для автоматизации производства. Соответственно сегодня, когда на производстве объединяются виртуальный и реальный миры, необходимо говорить о четвертой промышленной революции.

Переход на новый уклад уже идет. Ключевым признаком преобразований является объединение реального и виртуального мира.

Что получится в итоге? От реализации стратегии, разработанной в рамках этой концепции, предприятие получает четыре ключевых преимущества:
– сокращение времени выхода на рынок за счет сокращения циклов разработки изделия, его тестирования, планирования и подготовки к производству;
– повышение гибкости. Выпуск продукции с учетом индивидуальных требований заказчика при сохранении производительности и себестоимости массового производства. Быстрая реакция на требования рынка;
– повышение качества. Цифровое производство обеспечивает непрерывный контроль качества в соответствии с цифровыми двойниками. А качество сегодня – это все;
– повышение эффективности использования энергии и ресурсов.

Цифровизация может решить множество проблем. С другой стороны, сегодня она сама по себе для многих является огромной проблемой.
Как отмечает младший партнер Bain & Company Russia Ростислав Хоменко, опросы руководителей компаний показывают, что им понятно, что это нужно делать, но непонятно как. Все дают хорошие ответы на вопросы, как цифровизация изменит взаимодействие с клиентами, как поменяется корпоративный дух, какие изменения произойдут в операционной деятельности. Руководители понимают, какие инновации и стартапы угрожают их бизнесу. Но им куда сложнее найти ответы на вопросы, как построить открытую экосистему, что делать с большими данными и аналитикой, где найти людей для этого и как организовать управление изменениями. Управление изменениями в настоящий момент – это самая слабая точка и проблема для всех. И в то же время это фактор, имеющий наибольшее влияние на успех цифровой трансформации и самый сложный для всех. Единого рецепта здесь нет. И по сути все отрасли сейчас учатся, что с этим делать.
С чего советуют начать эксперты?

– Во-первых, необходимо понимать, что цифровая трансформация – это путь, у которого нет конца. Есть определенные точки прибытия, но они временные, – говорит Ростислав Хоменко. – Вам все время будет казаться, что вы что-то уже сделали, а на самом деле вам нужно будет двигаться дальше. И также важно понимать, что шансы на успех невысокие. Лишь 5% всех начинаний в этом направлении получают стопроцентный результат. [И нужно понимать, что] все крупные процессы по цифровизации требуют больших инвестиций. За них реально нужно голосовать рублем. А начинать нужно с модели управления. Необходимо решить, каким образом вы будете двигать всю эту машину. Важно выделить основной состав – это команда, которая будет заниматься трансформацией.

Где основной блок проблем? Что больше всего сопротивляется процессу цифровой трансформации? Технологии обычно есть, они известны. Каждая компания может четко представить, насколько они будут ей полезны. Деньги зачастую тоже есть. Основная проблема – это культура, привычка людей к тому, как они раньше работали – в рамках своих функций, не рисковали, имели длинные циклы. Все упирается в то, где взять людей. В цифровой экономике будут востребованы люди с совершенно отличным от сегодняшнего набором навыков.

В бой

Правительством России уже утверждена программа «Цифровая экономика». Необычный формат программы и нетрадиционный порядок ее принятия свидетельствуют о чрезвычайности подхода руководства страны к этой проблеме.

Как отмечают эксперты, «Цифровая экономика» не имеет установленного законом «О стратегическом планировании» статуса госпрограммы. Разработана и утверждена она практически за полгода. В ней не прописаны конкретные мероприятия, ответственные ведомства и объемы бюджетных средств. Более того, предполагается, что в значительной мере проекты будут финансироваться не через бюджетные субсидии, а через фонды с привлечением частного капитала, в том числе венчурные фонды. И финансироваться будут не «мероприятия», а конкретные проекты. Управление программой также предполагается не напрямую государственным, а через специально создаваемый проектный офис в форме некоммерческой организации. В этом смысле она близка к идеологии Национальной технологической инициативы.

Специалисты расценивают это как то, что руководство страны понимает, что традиционные формы управления недостаточно эффективны. Но и ломать пока что-либо не решается, хотя понимает, что при имеющихся темпах и инструментах российская экономика все больше и больше проигрывает в конкурентной борьбе. И поэтому государство ищет альтернативные формы, старается вовлечь бизнес, привлечь дополнительные ресурсы и в целом создать «общественный запрос» на новую экономику.
Финальный вариант программы предполагает, что в начале 2018 года будет выбрана организация, на базе которой из представителей бизнеса, образования и органов власти будет создана рабочая группа по формированию модели компетенций цифровой экономики. Пилотное внедрение модели произойдет в IV квартале 2020 года.

Параллельно будет определена организация, отвечающая за выбор операторов по аттестации граждан по отдельным компетенциям. Механизм независимой аттестации компетенций будет разработан до конца 2019 года. Также на конкурсной основе будут запущены интернет-сервисы, в том числе бесплатные, по самооценке гражданами своих компетенций.

Учиться. Только на кого и как?

Программа предполагает целый ряд мер по стимулированию граждан к получению компетенций в этой сфере. Образование перестроят под потребности цифровой экономики. На обучение детей и взрослых будут выдаваться цифровые ваучеры, работники и их работодатели, при условии сдачи «цифрового ГТО», получат различные льготы, а у преподавателей и научных сотрудников появятся творческие отпуска для работы в компаниях цифровой экономики.

Для всех специальностей будут выработаны требования к сформированности базовых компетенций цифровой экономики. Вместе с ними будут изменены федеральные государственные образовательные стандарты для всех уровней образования. Для преподавания раздела «Технологии» будет разработан отдельный правовой режим, предусматривающий непрерывное обновление с учетом компетенций цифровой экономики. На основе атласа новых профессий будет разработана система рекомендаций для профориентации обучающихся. А для быстрого освоения компетенций цифровой экономики к концу 2020 года будет развернута система «элитного» профессионального образования.

Предполагается, что высокотехнологические компании будут участвовать в формировании стратегий развития организации профессионального образования, а сотрудники ИТ-компаний на «комфортных условиях» будут привлекаться для преподавания информационных технологий. Для поддержки перспективных образовательных проектов цифровой экономики на условиях государственно-частного партнерства будет запущен венчурный фонд. Будет создана и система повышения цифровой грамотности для представителей старшего поколения.

Все это важно, поскольку цифровизация фактически уничтожит ряд профессий. Там, где возможно, людей заменят машины. Но люди сохранят за собой важные роли в мире Индустрии 4.0 как творческие лидеры и мыслители, которые направляют свой интеллект на создание новых процессов и систем, разработку программного обеспечения, управляющего машинами. И это будет фундаментальный сдвиг.

Основа

Есть еще один момент, связанный с цифровой трансформацией. И, пожалуй, он самый серьезный во всей этой истории, поскольку касается национальной безопасности. Основой для единого цифрового пространства послужат цифровые платформы, которые будут связывать программное обеспечение различных разработчиков, предназначенное для разных процессов. По сути это аналог операционной системы, только куда более продвинутый.

Разработками программного обеспечения может заниматься кто угодно. Но контроль будет в руках того, кто владеет правами на цифровую платформу. Такие гиганты, как Siemens и General Electric, сегодня вкладывают огромные ресурсы в разработку собственных цифровых платформ, фактически превращаясь из промышленных корпораций в софтверные компании.

России, особенно в условиях санкций, нужна собственная цифровая платформа. Потому что тот, кто владеет входом, контролирует все. В этом главная опасность.

Работа над российской платформой сейчас ведется. Это сложнейшая задача, которая по своему масштабу сравнима с космической программой. Сроки – сжатые, лет 5, максимум – 10. Кто-то даже дает не больше трех, поскольку в мире сейчас идет самая настоящая цифровая гонка. Ее нельзя проигрывать ни на глобальном, ни на региональном уровне – да-да, регионы России тоже в ней участвуют и конкурируют друг с другом как части глобального мира. И в скорлупе здесь не отсидишься, нужно действовать.

Кстати, термин «платформы», и даже «цифровые платформы», сейчас используется в разных смыслах. Помимо определения платформы как многофункционального «базового» софта, есть и гораздо более значимый смысл (и производный от него – «платформная экономика»). Платформа – это точка входа в цифровизованный рынок. Пример – Uber, компания, не имеющая профильных активов (автомобилей), практически монополизирует рынок перевозок. Причем это пока «одноранговая сеть» – она просто сводит потребителя с исполнителем, причем сама не несет никакой ответственности. Но сети более высокого порядка могут полностью поменять конкурентный ландшафт. И здесь уже точно победитель получит все.
 Специалисты Siemens выделяют девять основных направлений прорывных технологий, которые собраны в три блока.

А Преобразования в проектировании
1. Бионический дизайн, то есть проектирование конструкций настолько же совершенных и оптимальных, как в живой природе. Цель достигается с помощью методов компьютерного моделирования и тестирования, а также изготовления конструкций, в том числе несущих силовую нагрузку, методом 3D-печати, применения композиционных материалов, материалов с эффектом памяти и восстанавливающихся материалов. В конструкцию вживляются датчики и провода, которые обеспечивают сбор информации в автоматическом режиме, – имея эти данные можно спрогнозировать момент наступления критического состояния не только работающего устройства, но и конструктивного элемента и предотвратить тем самым последствия, которые могут быть вызваны его разрушением.
2. «Умные» продукты. Продукция промышленных предприятий становятся все более насыщенной электронными компонентами и программным обеспечением. Инновационность здесь в пересечении трех составляющих – механической конструкции, управляющей электроники и программной компоненты. Причем программное обеспечение – это основа, которая дает возможности для более дешевой модернизации, диагностики на расстоянии и удаленного обслуживания, сбора аналитических данных и индивидуализации функций под потребителя. Именно это позволяет перейти от продажи традиционного продукта к продаже сервиса.
3. Системный инжиниринг. Это междисциплинарный подход, который позволяет объединить наборы компонентов (которые и сами могут быть системами), соединить и связать так, чтобы обеспечить функционирование, которое сами по себе компоненты обеспечить не могут. Их ценность становится комплексной, а качество и функции одной системы проявляются только в связи с другими. Так обеспечивается оптимальная архитектура продукта. В рамках этого направления решаются и такие сложные задачи, как виртуализация испытаний. Этот подход сегодня применяет Airbus при разработке электрического самолета. Причем классическая для инновационной продукции связка «получится – не получится» здесь отсутствует. Получится. Вопрос лишь в том, когда.

Б Преобразования в производстве.
1. Машинное обучение. Анализ большого количества данных позволяет делать соответствующие выкладки и понимать, каким образом производственная система будет себя вести в дальнейшем.
2. Аддитивные технологии. Использование 3D-печати позволяет снизить массу изделия, сократить количество используемого материала, достичь равнопрочности, исключить сложные промежуточные звенья традиционной подготовки производства. Благодаря использованию аддитивных технологий, например, удалось сократить срок изготовления лопатки газовой турбины с 44 до 2 месяцев. При этом используется так называемый «цифровой двойник» – виртуальная копия изделия, которую можно испытать на виртуальном стенде на всех этапах процесса разработки. Использование «цифрового двойника» обеспечивает полное соответствие изделия его виртуальному и реальному прототипу.
3. Кибер-физические системы, которые объединяют несколько компонентов. Автономные роботы обеспечивают качество, гибкость и производительность. Большие данные и их аналитика позволяют оптимизировать качество продукции, добиться экономии энергии и повысить производительность. Цифровые двойники изделий и технологических процессов сокращают время настройки оборудования и повышают качество. Промышленный интернет вещей позволяет оборудованию взаимодействовать между собой и передавать данные о своем состоянии.

В Преобразования в маркетинге, продажах и обслуживании.
1. Облачные технологии. Использование облачных сервисов существенно увеличивает спектр предприятий, которые могут участвовать в кооперации; позволяет оптимизировать ИТР в направлении Распределенного КБ и Распределенного производства; организовать работу по принципу 24/7, сбалансировать и оптимизировать ресурсы; реализовать модель расширенного предприятия; организовать комплексное планирование и управление качеством в рамках всей цепочки поставок.
2. Дополненная реальность. Дает возможность рассматривать всю информацию, связанную с обслуживанием, в контексте реального объекта. Если прежде на проблему реагировали постфактум, то теперь на первый план выходят профилактика, упреждающий и дистанционный осмотр. Сроки сервисного обслуживания существенно сокращаются. Также методы дополненной реальности позволяют проводить тренинги персонала с большей эффективностью и меньшими затратами.
3. Аналитика больших данных. Приводит к пониманию того, что происходит с эксплуатируемым изделием, позволяет вносить необходимую коррекцию в программное обеспечение, оперативно совершенствовать базовую конструкцию, устраняя недостатки, выявленные в процессе эксплуатации, а также идти по пути индивидуализации.

Эти девять технологий охватывают все этапы жизненного цикла изделия. Как отметил Виктор Беспалов, развивать каждую из них в отдельности не имеет смысла – они дают результат только в связке. Причем процесс оптимизации имеет некоторые ограничения, но не имеет предела – он должен идти постоянно, поскольку внешние условия постоянно меняются.
Сергей Савинов

Угрозы цифровой эпохи>>>


Комментировать




Татьяна Чуракова: "Будущее Игринского района связано с развитием традиционных отраслей"

...

Владимир Шевяков: "Мы готовы воплощать самые сложные с архитектурно-инженерной точки зрения проекты"

...

Антон Кузнецов: "ИОМЗ – уникальный пример преданности производству"

...

Игорь Зарипов: "Продукция ООО «Увадрев-Холдинг» пользуется отличным спросом"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Камский институт
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"