Турзавод
2015

Как в воду гляжу…

Река времен – выражение не только образно-поэтическое. Вся жизнь наша у воды проходит. А любая река, как в песне, «издалека долго течет» в пространстве и времени. У каждой из них в истории своя роль, своя судьба. И не зря до сих пор идут бесполезные, в общем-то, споры: Кама в Волгу впадает или наоборот – ничем они практически не уступают друг другу в месте слияния. Что ж тут удивительного, коль знаменитую кинокомедию «Волга-Волга» снимали в том числе и на Каме, у сарапульского села Яромаски!

В глубинах нашей памяти

Камские просторы и сегодня завораживают, но еще больше впечатляют гигантские масштабы древней Камы, старое русло которой ученые обнаружили в земле на большой глубине. Это так называемая Пра-Кама. А вот глубина Палео-Камы и вовсе достигала 120 метров, ширина же водной поверхности – 3,5 км. Добавьте к этому высокие, до 800 метров, берега. Трудно и представить, какая «рыбка» водилась в этаком каньоне! Все это было миллионы лет назад. Нынешнее же камское русло возникло сравнительно недавно – от миллиона до 70 тысяч лет назад.

Такие глубины не подвластны человеческой памяти, но вот отголоски былых веков и событий, произошедших на наших берегах, сохранились в археологических находках, преданиях, легендах, сказках и народных обрядах. Зря что ли у северных удмуртов до сих пор бытует праздник проводов льда!

Русский водяной, удмуртские вукузё и вумурт – ими населены мифологические воззрения народов, живущих на берегах Камы или Вятки, Чепцы или Валы, Кильмези или Лумпуна. В сказках и преданиях – как без водяного хозяина обойтись?! Вумурт, разобидевшись, и погубил легендарного Эш-Тэрека. А кто по весне сносил мосты и плотины мельниц, как не водяной?!

Поскольку человек и сформировался у воды, так что же тут удивительного, что к водной стихии относился он с должным почтением и опаской. Даже названия многих населенных пунктов с водой связаны: Гольяны (рыба гольян), Вавож (в устье реки Ва), Сюмси (сюм – залив), Каракулино (кара куль – черное озеро). Да и по одной из наиболее распространенных версий название города Сарапул происходит от знаменитой стерляди (сара пул, т.е. «желтая рыба»).

Еще век назад прикамские удмурты твердо верили, что землю на своих рогах держит огромный черный подземный бык, стоящий на спине еще больших размеров рыбы, которая обитает в море. Ну, как тут не обожествлять подводный мир – даже названия иных удмуртских воршудов говорят об этом: Чуйя – щука, Уля – пескарь!.. Да и сам Кылдысин, помощник великого Инмара, умудрился уплыть рыбкой-окунем от навязчивых людей, не хотевших слушать его советов, но и не желавших упускать своего счастья и благополучия. А ну, попробуй-ка, добудь!

Хозяин воды

Впрочем, добытчиками местные жители, судя по историческим документам, были славными – камская стерлядь шла и к царскому столу. Простой же народ чаще и рыбкой попроще обходился: коль стерлядочка полтора века назад стоила три гривенника за фунт, то щука – всего-то 4 копеечки, лещ – 7, а ерши и вовсе семишник (т.е. две копейки). А уж чехонь-то как хороша в пирогах! Шло время, росли и цены – через полвека, в 1913 году, фунт стерлядки обходился уже в 63 копейки.

Уж кто-кто, а рыбаки и нынче остаются ярыми приверженцами былых традиций и примет: вернулся с уловом – вестимо, водяной пособил! Вот и ублажает его каждый на свой манер. Да разве одни рыбаки?! А то ведь характер у вумурта пакостный, не зря же его Инмар в противовес человеку создал из коряги.

Засматривались водяные и на земных девушек, даже сватов порой присылали. А как же, если жили вумурты, как и люди, семьями! В Вятской губернии и русские, и удмурты были уверены, что весна для водяных – свадебное время. Покачает головой крестьянин, глядя на разрушенные мосты и плотины: «Эка, разгулялись водяные на своей свадьбе, вишь, как свадебный поезд разомчался!».

Говорят, жены вумуртов необычайно красивы, у них пышные волосы, которые они любят расчесывать, сидя на берегу. Я и сам слышал в Дебёсском районе рассказ об одной такой встрече:

– Пошел как-то мой отец рыбачить. А у самой воды на берегу сидит огромная женщина и расчесывает гребнем волосы – это и была вумурт-кышно. Увидела моего отца и спрашивает: «Что, ты уже пришел?». Тот снасти все побросал, бегом с реки припустил. Подобные рассказы, но уже о встрече с водянихой существуют и в русских селениях. Только та более отталкивающего вида, несмотря на пышные волосы.

Да и русалка русалке – рознь! Это прежде земные девушки, утопленницы и проклятые, а потому часто и ведут себя, как их живые сверстницы: и хороводы любят водить, и песни поют, и венки плетут. Русалки всему славянскому миру известны, а вот албаста – это особый, страшный их вид, верили в них в нашей Вятской губернии.

Поди, угадай, и кем явится перед тобой сам водяной-вумурт: огромной ли щукой, ребенком-недоростком с пестрыми волосами или писаным красавчиком с вечно мокрой полой армяка! А кто-то и вовсе разницы не делал между водяным и чертом. В нашей Вятской губернии был распространен рассказ о солдате, случайно увидевшем драку между лешими и водяными чертями. Выгоняла баба корову в поле да приговаривала, глупая, при этом: «Леший бы тебя унес! Черти бы разорвали!». Вот нечисть и делила добычу. Выручил тогда служивый лесного хозяина, пожелав ему: «Бог в помощь!». А удмурты рассказывали историю о том, как крестьянин нанялся в работники к нэлэсмурту, а тот, вручив дубину, повел работника воевать с вумуртами.

Удмуртские вумурты живут в богатых домах, построенных в глубоких омутах. Если в Центральной России вам наплетут о сказочных подводных дворцах, то наш вятский крестьянин твердо верил, что жилище водяного ничем не отличается от обычного деревенского подворья, разве что находится под водой. А кто-то и вовсе считал, что дом водяному ни к чему, хватит с него речного или озерного омута – не зря же они считались нечистым местом.



Были и небыли

Да и не по реке ли уплывают от нас души умерших?! Так что, как ни крути, мир тут пограничный, а потому будь чуток настороже и рыболов, и купальщик, и девка, полощущая белье! А то вот знаменитый наш этнограф и литератор Г.Е. Верещагин записал легенду о том, как на Чепце-Чупчи два незадачливых рыбака во время осеннего лова ударили острогой рыбу, лежащую головой к берегу, что, известное дело, не к добру. Что тут началось: вода фонтаном взметнулась, лодка-долбленка едва не перевернулась! Метнулись рыбаки к берегу, а вумурт за ними – он и отдыхал рыбой на мелководье. Ладно, рыбари догадались свою одежонку на пень трухлявый накинуть и затаиться неподалеку. Вышел из воды страшный седой старик, глянул свирепо на пень, покрытый человеческой одеждой, да и метнул в него острогу. Долго помнили об этом случае в деревне и лишний раз не показывались у воды.

Но человек – странное существо, все пытается соединить несовместимое – и водяного подсластить, и Бога возблагодарить. Один из рыбаков себе этак не раз вредил. Сеть поставит, вумурту кусочек хлеба с маслом поднесет или монетку медную бросит – водяному не жалко хорошего человека добычей порадовать. Нагонит рыбы в сети, мужик обрадуется да и молвит: «Ну, спаси тя Бог!». Тут-то вумурт и осерчает, разорвет сеть – и вмиг нет уже добычи.

Много лет пролетело с верещагинских времен, а ведь до сих пор бормочет иной рыболов, склонившись над удочками, закинутыми в Чепцу: «Матушка Чупчи, не гневайся! Я пришел ловить рыбу! Вот, водяной, я тебе кидаю горбушку хлеба: большую-пребольшую рыбу дай!..».

Рыбацкий фольклор славен не только огромными размерами добычи, особенно упущенной. Кто еще наплетет былей и небылиц про Чертову яму, старицу Аленкины штаны и Сметанину курью, что манят и пугают воображение рыбаков в верховьях Ижевского пруда!

И не иначе как рыболовы причастны к тому, что Ижевск в 1899 году на всю губернию прославился своим крокодилом «который обитает в бездонном омуте Карлутки». Речка эта, конечно, более ста лет назад была много полноводнее и чище, стояли на ней и запруды, но чтобы бездонный омут на ней отыскать – тут надо было очень постараться!

На каждой реке свои были и небыли, и не только рыболовные. Ведь даже Ижевск и Воткинск названы по рекам, на которых выстроили заводы. Не зря же капитан Рычков, посетивший здешние места почти два с половиной века назад, так поэтически писал о Воткинском заводе:
«Имя сего завода происходит от реки Вотки, вытекающей с полночной стороны из Вотятских селений и впадающей в седьми верстах ниже заводского строения в реку Сиву, которая устьем своим соединяется с Камою».

А на Каме уж непременно порасскажут о Чегандинских пещерах, былом оплоте речных разбойников, где, поговаривают, и сам Ермак Тимофеевич не раз бывал. Тут что ни деревня, то связана с лихими разбойничьими именами Гурьки или Петуха и закопанными кладами. И разве не называют Чепцу рекой богатырей, что помнит славных Донды и его сыновей?!

Святая вода прошлого

Но ведь не с одной же нечистью или разбойниками связаны наши реки! С Камы, Вятки да Чепцы начиналось в крае христианство. В той же Крымской Слудке на Вятке и в Сарапуле на Каме храмы стояли еще в середине XVI века.

Про Великорецкий крестный ход и ныне многие знают, а до революции тем более. Не менее был известен крестный ход Сарапульский или Николо-Березовский, во время которого в уездный город Сарапул по Каме доставляли из села Николо-Березовки чудотворную икону в память избавления от моровой язвы четыре столетия назад. Традиция эта сейчас возродилась.

А в Вознесенском храме села Перевозное хранится деревянное скульптурное распятие с Предстоящими – Богородицей и святым апостолом Иоанном. Чудесно само предание об их необычном появлении. Заказал распятие один из купцов для своей церкви, да чем-то не угодили ему деревянные скульптуры. Вот он и пустил их по Каме, уверенный, что они сами обретут нового хозяина. Против камского неслабого течения, стоя, приплыли деревянные фигуры к Паздерам, где и хранились многие годы в местном храме. К слову, именно рыбаки и обнаружили их.
Уже при создании Воткинского водохранилища место это предполагалось затопить, так что верующие на своих руках перенесли святыню в село Перевозное, где она и хранится до сих пор. Паздеры, славные некогда еще и своими огурцами, переселили, а вот камскую воду до предполагаемого уровня не подняли. И теперь на месте села монастырь.

Но и воды Чепцы не забыли святого угодника Божия – преподобного Трифона Вятского, о чем напоминают храм и чудодейственный Трифонов ключ. Когда-то добывали в этих местах камни для мельничных жерновов, что явствует уже из названия села – Каменное Заделье.

В одну из артелей таких вот каменных добытчиков и попросился на работу преподобный Трифон. Равнодушны артельщики оказались к его просьбам. И ведь как раз в это время докопались они до огромного камня, но даже и шевельнуть его не смогли. Дело к вечеру, пора шабашить! А странник Божий обвел камень чертой и молвил, мол, завтра с Божьей помощью осилите его. Кто-то посмеялся над его словами, другие их за похвальбу почли. А на следующее утро и впрямь камень сходу добыли – только обтесывай!

Вспомнили артельщики вчерашние слова странника и порешили: не иначе как колдун это! И в артель свою опасного провидца тем более не взяли. Тогда-то Трифон запросто скатил к реке тот огромный камень и поплыл на нем по Чепце, как на легком плоту. Спохватились мужички, стали святого слезно умолять вернуться и простить их, ан поздно было. «Оставайтесь с Богом!» – ответствовал им преподобный.

По-разному рассказывают историю о пребывании Трифона Вятского в Каменном Заделье. Только все сходятся в одном: именно тогда забил здесь ключ, именуемый Свято-Трифоновским.

Нет, не случайно к водным источникам, рекам и озерам у всех религий восторженно-почтительное отношение. Смотрятся в гладь речную христианские храмы и татарские мечети, молятся на берегах своим богам редкие ныне язычники. Так было и век назад, стоит лишь взглянуть на камский пароход глазами известного в прошлом писателя (брата режиссера) В.И. Немировича-Данченко:

«Наверху татары спокойно совершали свои утренние молитвы. В это время матросы старались и не ходить близко, чтобы не мешать им. Совсем не то, что мне привелось видеть на пароходах русского общества по Черному морю, где целая ватага пассажиров и служащих бесцеремонно острословила над молящимися горцами. Население здесь чрезвычайно терпимо. Религия не вызывает розни. Народ гораздо развитее, чем где-либо в ином месте. Вообще, так по всему горнозаводскому Уралу и по Каме. Тут наткнетесь на такие типы нравственно-красивых, умных крестьян, что только руками разведешь, да, вспомнив наши порядки, невольно воскликнешь: «Откуда нам сие!».

Как аукнется…

Были на воде еще и другие хозяева, о которых молва также передавалась из уст в уста – купцы-пароходчики и их капитаны. Даже по ныне обмелевшей Чепце более двух веков назад баржи до Глазова доходили, мудрено ли, что со временем судоходство развилось на столь торных дорогах, как Кама и Вятка.

Колчины, Любимовы, Каменских, Кашина и другие – имена их были на слуху. Конкурировали пароходные компании друг с другом как могли и умели. Порой такие гонки устраивали на Каме, что пассажирам нешуточная опасность угрожала. А уж над «сухопутными» подшутить – так и вовсе запросто! Сарапульская «Прикамская жизнь» в 1909 году описала один из подобных случаев:

«13 сентября 1909 года около 10 часов вечера, шедший сверху пароход «Матвей» при подходе к Сарапульской пристани полным ходом благодаря узкому фарватеру произвел настолько сильное волнение, что на такой большой пристани, как у Ивана Любимова, в конторе были приостановлены занятия, а публика на «Матвее» балансировала, как при морских качках, этим же волнением были сорваны с цепей три лодки».

Это на большой реке, где и так опасностей хватает! Но ведь даже и на Ижевском пруду иной капитан норовил поозорничать. «Шутка или злостная проделка?» – так называлась заметка из августовского номера «Ижевской правды» за 1919 год. Идущий по пруду пароход «Иж» попросту набежал на рыбацкую лодку, а та зацепилась за идущую следом баржу и вынуждена была плыть за пароходом. На крики рыбака никто и внимания не обращал.

«По словам рыбаков, это не первый поступок со стороны командира означенного парохода. Были случаи, когда пароход так близко подходил к рыбаку, что срывал якоря и все рыболовные снасти и гонимую волнами лодку бросал из стороны в сторону по широкому пруду».

Так что, будь у воды осторожен, человек! Пограничный мир не прощает оплошности, а всем сразу молиться не получится. Мир-то, он весь Божий!..

Сергей Жилин


Комментировать




Армия-2017
Александр Мурашов: "Удмуртии нужно отбросить ложную скромность и больше рассказывать о своих возможностях"

...

Сергей Коновалов: "Чистая прибыль Удмуртского отделения Сбербанка по итогам 2016 года составила 5,34 млрд рублей"

...

Яков Крымский: "Защита экономических интересов государства и законных прав граждан – приоритетная задача Удмуртского ЦСМ"

...

Фанил Зиятдинов: "За последние три года на техническое перевооружение ИЭМЗ «Купол» уже направлено 3,5 миллиарда рублей"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Камский институт
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"