МРФ до 15 сентября
2012

Привилегия первой леди

Благотворительность – слово высокого cтиля. Точно так же, как сострадание и милосердие. Принадлежность этих понятий к «лексической аристократии» обусловлена, на мой взгляд, не столько нормами языка, сколько опытом развития цивилизации.
Каждая страница в учебнике истории подтверждает известный афоризм: за спиной всякого великого мужчины стоит великая женщина. И если рядом с правителем оказывается особа, способная исправить «косяки» очередного военного похода или «гениальной» экономической реформы, государство крепко держится на ногах. Потому что это необычайно важно – обогреть бездомного и накормить голодного...



Женского ума дело

В 1086 году, то есть без малого тысячу лет тому назад, при Андреевском монастыре в Киеве было открыто первое в истории нашей страны училище для девочек. Представляете, французский король – безграмотный, английская знать не различает алфавит, а босоногие русские девчонки в это время старательно выводят на бересте свой первый диктант?! 

Разумеется, Владимир Мономах был передовым правителем, но на организации «ликбеза» настояла его сестра Анна Всеволодовна. Она же передала монастырю большую часть средств для обустройства помещений, где надлежало «учить отроковиц строго, но преисполнившись терпения многого, дабы польза от того велика была».

Татаро-монгольское иго, междоусобица, опричнина, нашествия лже-Дмитриев... В этой кровавой каше трудно найти подтверждения того, на чьи средства был заново отстроен монастырь и сколько сирот кормилось на постоялом дворе Христа ради. Только после Петра I с его принудительным распространением грамотности среди дворянства стали фиксироваться расходы на благие дела, которыми, согласно христианской этике, бахвалиться не принято: там всё учтут и воздадут, здесь надо только успеть сделать...

Блистательным образцом деятельного сострадания была супруга Павла I – императрица Мария Фёдоровна, урождённая София Доротея, принцесса Вюртембергская. Ещё при жизни своего мужа она с немецкой старательностью пыталась приучить двор заботиться о ближнем. Терпеливо объясняла, что ближние – это не только байстрюки и племянники, коих надо пристроить на хлебное местечко, но и безропотный холоп: «Он хоть и крепостной, но тоже человек!».

Императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, урождённая София Доротея, принцесса Вюртембергская
Императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, урождённая София Доротея, принцесса Вюртембергская

После гибели Павла, которого немецкая принцесса любила с русской преданностью, благотворительность стала чуть ли не единственным смыслом её жизни. Вдовствующая императрица по заведённому порядку должна была получать из казны 200 тысяч рублей на карманные расходы. Сын Александр, чувствуя вину за то, что не захотел помешать убийству отца, уговорил её принять миллион. Она потратила из этой суммы... 17 тысяч: всё-таки матери самодержца негоже ходить в обносках... Остальное отписала на устройство сиротских приютов, больниц, богаделен и раздала как милостыню. 

Сохранились воспоминания фрейлины Высочайшего двора Марии Мухановой о подвижническом характере вдовы Павла I: «Детей, воспитанных в её заведении, она не покидала, а всю жизнь им помогала, входила во все подробности, до них касавшиеся и была истинною матерью для всех. Никто из служивших ей не умирал во дворце, иначе как в её присутствии. Она всех утешала до конца и всегда закрывала глаза умиравшим.

Однажды ей сказали врачи, что жившая на Васильевском острове отставная её камер-юнгфера страдает сильно от рака груди, что можно было бы её спасти, но она не соглашается на операцию, иначе как в это время с ней будет находиться сама императрица. «Ну что же, – сказала она, – если только от этого зависит её выздоровление, то я исполню её желание». Она поехала к ней и во всё время операции держала ей голову...».

Определяя сирот под опеку, Мария Фёдоровна лично подбирала кандидатуры приёмных отцов и матерей. И переписывалась с ними еженедельно (!), требуя предоставить подробный отчёт о здоровье и поведении воспитанников. Фрейлина Муханова упоминает в своих записках об одной удивительной привычке государыни: очень часто за званым обедом она, не дожидаясь, когда внесут десерт, просила упаковать его и отвезти в какой-нибудь институт или воспитательный дом. Просто так, без повода, с одной только надеждой, что кому-то этот сладкий подарок доставит удовольствие.
 

Императрица Мария Фёдоровна, супруга Александра III, урождённая Дагмара, принцесса Датская
Императрица Мария Фёдоровна, супруга Александра III, урождённая Дагмара, принцесса Датская

Незадолго до её смерти Александр II попросил императрицу взять под покровительство Обуховскую больницу для умалишённых, находившуюся в кошмарном состоянии. Она привезла туда десант докторов, поваров и плотников. Лично проверила, как кормят, на чём спят. Прошлась по палатам, не шарахаясь от сумасшедших пациентов. А по окончании визита попросила секретаря рассчитать смету загородного дома, где больные могли бы отдыхать в тёплое время года. Дача Обуховской больницы была построена на личные средства государыни, как и остальная добрая сотня благотворительных учреждений, что до самой революции носили её имя.

Датской принцессе Дагмаре, которую после крещения стали также именовать Марией Фёдоровной, уже сам Бог велел продолжить начатое тёзкой. Её стараниями к ведомству благотворительных учреждений императрицы Марии прибавляются женские училища для малообразованных и малообеспеченных девушек, в том числе «облегчённого» поведения. Таким образом, получив профессию модистки или кружевницы, обладательницы «жёлтого билета» имели шанс завязать с первой древнейшей – вот вам и конкретные меры по улучшению нравственного климата общества!

Супруга Александра III (она же мать Николая II) возглавила Российское общество Красного Креста. В первые дни войны, не мешаясь под ногами у мужчин, она формирует собственное женское ополчение, которое по ускоренной программе обучают на сестёр милосердия.

Вместе с невесткой дежурит в госпиталях, лично перевязывает раненых. Формирует санитарные поезда, устраивает в киевском дворце госпиталь, а в черноморских императорских резиденциях – санатории для выздоравливающих солдат. Когда Крым захватили германские войска, Мария Фёдоровна фактически стала пленницей. К ней на выручку сестра Александра Британская присылает крейсер «Мальборо». Но вдовствующая императрица заявляет: «Я поднимусь на борт только в том случае, если вы возьмёте со мной всех русских, которые пожелают уехать».

Всех не всех, но несколько десятков жизней ей снова удалось спасти. Жаль, в школьных учебниках истории об этих удивительных принцессах продолжают писать как о «типичных представительницах самодержавия». Хотя о чём это я? Там даже о Великой княгине Елизавете Фёдоровне не упоминается. А ведь эта женщина, канонизированная после смерти, ещё при жизни могла считаться святой...

 

Княгиня Татьяна Васильевна Голицына, жена московского генерал-губернатора
Княгиня Татьяна Васильевна Голицына, жена московского генерал-губернатора

Великие купчихи

Когда первая дама государства занимается благотворительностью, такое «хобби» автоматически становится модным. Вслед за императрицей (супругой президента, любимой наложницей падишаха et cetera) заботиться о бедных начинают дамы рангом пониже. Это правило будет действовать, пока существует классовое общество. То есть, похоже, всегда.

Нет, разумеется, Татьяна Васильевна Голицына, жена московского генерал-губернатора, ни в каком пиаре не нуждалась: супруг – один из немногих чиновников, равно уважаемых наверху и среди народа. Дом трудолюбия и школы рукоделия для девочек княгиня открывала исключительно для того, чтоб подпитать практикой эмансипированную идею: женщина может зарабатывать деньги и делать вклад в семейный бюджет.

В своём родовом поместье Большие Вяземы Голицына организует кустарный промысел плетения корзин из ракитника, для чего специально приглашает мастеров из Швейцарии. Платит и учителям, и ученикам – за то, чтоб старались. «Барское баловство» оказывается живучим: в Вяземах до сих пор ловко управляются с лозой и утверждают, что в этих краях «завсегда так умели».

Вслед за московской губернаторшей подтягивается провинция: то обед в пользу инвалидов, то чайная для бедных: «Хочешь – не хочешь, а если муж занимает должность, приходится соответствовать. Да и газеты опять-таки напишут, что супруга господина градоначальника благую ношу на себя взвалила. А газету, может быть, возьмёт в руки сам государь, и прочитает, и... отметит!». Ну, что тут говорить, чиновница тоже от начальства зависит.

Иное дело – купцы. У них самостоятельности больше, и капитал не чета казённому жалованью. Им в «благость» играть не обязательно, поэтому их благотворительность идёт по особому счёту.
 

Варвара Яковлевна Лепёшкина в 1887 году открывает московское училище для девочек из малообеспеченных семей, где им дают профессию домашних учительниц и мастериц по рукоделию с – внимание! – гарантированным последующим трудоустройством. (Попасть туда, значит, сделать рывок из подвала с пьяным папашей в комнаты почтенного семейства. Пусть в качестве гувернантки, домашней прислуги, но ведь всё лучше, чем милостыню на бульваре просить!) Четырнадцать лет Лепёшкина пестовала свой «купеческий пансион», а после её смерти училище по завещанию отошло городу вместе с полумиллионным капиталом на его содержание.

Елизавета Михайловна Медведева, в 27 лет став вдовой с двумя сыновьями на руках, долгом своим почитает накормить чужих сирот. Совсем молодая женщина, могла бы «зажигать» в Баден-Бадене, спустила бы мужнины припасы на цацки и тряпки – молодость так скоротечна, женщине отпущено для счастья до обидного мало... А она в сибирских деревнях находит каких-то убогих ребятишек, одевает их, учит грамоте. И сыновей своих воспитывает так, что, став во главе дела, они открывают собственный банк, все доходы от которого идут на содержание иркутского Медведниковского приюта: «Матушка завещала дело её не бросать!».

В семействе купца Алексеева благотворительность становится чуть ли не генетической чертой. Доходы от торговой империи и золототканой мануфактуры они вкладывают в строительство московской городской канализации, возведение здания Исторического музея и основание психиатрической больницы, известной в народе как Канатчикова дача. Согласно завещанию Александры Владимировны Алексеевой, только полтора миллиона рублей предназначается приютам и ремесленным училищам: «От нас не убудет, бедным помогать надо...».

…Как всё-таки неправильно нас учат в школе! Если бы о прошлом говорили на таких примерах, может быть, и настоящее у нас было другим? В поисковой строке набираю базовые понятия: «благотворительность Россия 2012 год». Интернет тут же выдает две знакомые фамилии – Чулпан Хаматова, Лиза Глинка. Актриса и доктор, две истинные аристократки, которые спасают чужие жизни без всякой необходимости «соответствовать». Есть крохотная надежда, что высокий штиль не исчезнет из языка...
 


Елена Бек

Источник чистой воды. Строительство. Спецвыпуск >>>


Комментировать




Армия-2017
Светлана Петрова: "В современных условиях образование должно стать инвестиционно привлекательным"

...

Александр Курбатов: «Я счастливый человек, потому что строил нужное людям»

...

Анатолий Наумов: «Люди – это главный фактор развития»

...

Николай Ермаков: «Работать с ВТБ станет еще комфортнее»

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Камский институт
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"