2011

ЦУП уполномочен заявить...

Из Москвы до космоса рукой подать. Не того, что застыл в макетах на ВДНХ, а до безграничности межзвездного НИЧТО с температурой абсолютного нуля. Всего 30 минут на электричке с Ярославского вокзала, и ты в Королеве – в Центре управления полетами. В Центре планетарной программы освоения безвоздушного пространства. В Эпицентре непрекращающейся работы по расширению границ человеческого гения. Тысячи оборотов МКС вокруг Земли и сотни бесценных научных экспериментов, открывающих новые горизонты вселенной и тайны микромира.

Антон Игнатьев, главный редактор журнала "Деловой квадрат"
Антон Игнатьев, главный редактор журнала "Деловой квадрат"

Святая троица на звездной дорожке


Здание ЦУПа с лаконичной дублирующей вывеской на английском – Mission Control Centre – скромно расположилось в тени строящейся башни ГЛОНАСС. Но в отличие от своего разрекламированного соседа, Центр уже десятки лет является главным небесным проводником страны и ключевым элементом всей отечественной научно-исследовательской программы освоения космоса.

За минувшие полвека ЦУП преобразовался и внешне, и внутренне. Построены новые корпуса. Нет уже тех громоздких электронно-вычислительных машин, занимавших целые залы. Но прежней осталась торжественная тишина. Редкие сотрудники целеустремленно проследуют по вытертому ворсу ковровых дорожек и скроются за одной из безликих дверей Центра. И снова – тишина. Если изо всех сил прислушаться, можно уловить далекие звуки, доносящиеся из лабиринта коридоров Центра. И тогда всем своим существом понимаешь, что где-то там, в скрытой от посторонних взглядов глубине комплекса, творится история. Ежесекундно решаются космические задачи, благодаря которым человечество уверенно движется к границам новой технологической эры.
 

В довершение картины основательности, которой пропитана сама атмосфера ЦУПа, торжественный аккорд вносит пятиметровое мозаичное панно в холле: Циолковский, Гагарин, Королев – Святая Троица отечественного космоса на дорожке из звезд с надеждой взирает на своих потомков.

А за окном, во внутреннем дворике, – молодой Кедр. Именно так, с большой буквы. «Кедр» – был позывной у Юрия Гагарина. Саженец несколько лет назад привезли из заснеженной Сибири. С тех пор Кедр-дерево и «Кедр»-человек – два символа одной мечты человечества о космосе – смотрят друг на друга через панорамное окно Центра.


МКС на связи


Тесно поставленные друг к другу столы, монстера в кадке у окна, телевизор с выведенными на экран четырьмя замершими картинками и большое количество динамиков на тумбочке. В обстановке пресс-службы ЦУПа именно за них в первую очередь зацепился взгляд. Обычные ретрансляторы, какие раньше висели в каждой комнате пионерского лагеря и кабинетах школы. Динамик и колесико регулировки громкости. Все.
 

Недоумение настолько явно читалось на моем лице, что хозяин кабинета Валерий Лындин поспешил объяснить: каждый приемник подключен к отдельному каналу связи. Вот динамики, по которым можно слушать, как происходит радиообмен с космонавтами МКС через российские наземные пункты, а по другим – через американские технические средства. Есть канал для переводчиков, есть внутренняя связь для служебных докладов и сообщений.
 

«А здесь, – Лындин указал на экран телевизора рядом с батареей «школьных» радиоточек, – мы можем видеть экипаж станции, наблюдать за работой космонавтов в открытом космосе. У нас тридцать каналов служебного телевидения. Это информация из залов управления, с их экранов, карта мира с трассой полета МКС и параметрами ее орбиты, формуляры с данными о выполняемых операциях. Вот сейчас мы видим зал управления американского ЦУПа». «Изображение онлайн?» – недоверчиво интересуюсь я, слишком уж пустынно на передаваемой картинке. «Да, прямой эфир. Просто все идет в штатном режиме, вот и народу не особенно много», – оправдывает своих зарубежных коллег руководитель пресс-службы Центра управления полетами.

 

Попытку разглядеть какое-то движение в недрах Хьюстонского ЦУПа прерывает шипение динамика – пришло время очередного сеанса радиосвязи с членами космической экспедиции. Передача идет через американские средства связи. В динамике – то, что звучит сейчас в наушниках специалистов дежурной смены, отвечающей за управление космическим аппаратом в ближайшие сутки.

 

«Добрый день, все члены экипажа. Как дела?» – буднично интересуется оператор. Однако эта фраза, затертая в светском обществе до дыр и полной безликости, здесь сохраняет свою глубину и искренность. Людям действительно интересно. Это – вопрос государственной важности.


После обмена приветствиями начинается сугубо деловой разговор, изобилующий профессиональными терминами. Несколько минут пытаюсь уловить суть диалога, однако без основательной специальной подготовки это оказывается просто невозможным.

 

Расписание одного дня космонавта МКС на столе не поместилось
Расписание одного дня космонавта МКС на столе не поместилось

Кстати, о времени. Для каждого члена экипажа составлен подробнейший распорядок дня, где регламентирован буквально каждый его шаг – с момента пробуждения от сна до вечернего туалета и отбоя.


Передо мной на столе широкая бумажная лента метра два в длину. Это – один рабочий день всех обитателей МКС, расписанный мелким шрифтом поминутно на весь период бодрствования. На сон космонавтам отводится восемь с половиной часов. Приведу лишь первые 30 сантиметров распорядка дня на примере бортинженера-2 (Олег Скрипочка, время по Гринвичу):

06:00-06:10 – подъем, осмотр бортовых систем.

06:10-06:30 – утренний туалет.

06:30-07:30 – завтрак.

07:30-07:50 – конференция по планированию рабочего дня.

07:50-11:00 – выполнение эксперимента.

11:00-12:30 – физические упражнения.

12:30-13:30 – разгрузка транспортного грузового корабля с занесением информации в IMS

13:30-14:30 – обед.


Распорядок дня – закон, которому обязаны подчиняться все члены экипажа: работаешь ли ты по государственной программе или прибыл на МКС за свои деньги как космический турист. Это на земле ты миллиардер, подчиняющий время собственным желаниям. Когда же за обшивкой станции с одной стороны –150 градусов по Цельсию, с другой +150, до поверхности планеты свыше трех с половиной сотен километров, а мир за иллюминатором проносится со скоростью почти 8 км/сек, минутная стрелка является главным мерилом всех действий.
 

Правда, в последнее время туристов до полета в космос допускать перестали. Причина банальная – нет мест! Численность экипажа станции увеличилась с трех до шести человек. Доставляют их туда только российские «Союзы», и все участники программы МКС (а это 14 стран!) хотят видеть там своих представителей. Вот и не остается места вольным путешественникам. Правда, обещают, что в ближайшие годы ситуация может измениться. Но для этого России придется запускать в год не четыре «Союза», а пять.


Рождение ядерной батарейки


Проведение научных экспериментов, пожалуй, главная миссия землян в космосе, ради которой тратятся миллиарды долларов. МКС – это одна большая исследовательская лаборатория, призванная подготовить человечеству почву для новых технологических прорывов, проникнуть в саму суть вселенских процессов.

Отбором экспериментальных программ для российского сегмента МКС занимается Координационный научно-технический совет под руководством генерального директора ФГУП ЦНИИмаш Геннадия Райкунова. Если простыми словами, то принцип выбора заключается в определении тех проблемных вопросов, которые могут быть решены только в уникальных условиях полета космической станции. Несколько примеров.

Программа «Пилот» направлена на исследование индивидуальных особенностей психофизиологического регулирования состояния и надежности профессиональной деятельности космонавтов в длительном космическом полете.

 


Исследования по программе «Сонокард» позволяют получить представление о физиологических функциях организма бесконтактным методом во время сна в ходе длительного космического полета.

 

«Биориск» – это исследования воздействия факторов космического полета на системы «микроорганизмы-субстраты», установленные внутри и снаружи станции, а также взаимодействие микрофлоры жилых отсеков на образцы различных материалов.



Есть и более утилитарные исследования. В ходе дистанционного зондирования Земли по проекту «Русалка» отрабатывается методика определения содержания углекислого газа и метана в атмосфере планеты для понимания роли природных процессов и человеческой деятельности, определяющих содержание СО2 и СО4.
 


Или исследование плазменно-пылевых кристаллов в условиях микрогравитации. Поле применения таких структур огромно. Микроэлектроника, медицина, выращивание искусственных алмазов, создание мощных компактных ядерных источников электроэнергии с большим сроком работы. В планах ученых – создание и своеобразного «пылесоса» для сбора радиоактивной пыли. Этот инструмент найдет применение при очистке ядерных реакторов, при авариях на атомных станциях. По оценке экспертов, работы в этом направлении тянут на Нобелевскую премию.

А вот военные эксперименты на МКС запрещены. Научный космос – демилитаризованная зона. Территория созидания.


За пять с лишим месяцев работы очередной экспедиции на МКС планируется провести около 40 научных экспериментов, большинство из них – продолжение работы, начатой предыдущими экипажами. Многие эксперименты проводятся в автоматическом режиме, без участия космонавтов. Но для этого нужны были выходы в открытый космос. Там, на внешней поверхности станции, космонавты устанавливали научную аппаратуру, прокладывали кабели, состыковывали электроразъемы, а Земля по телеметрии проверяла: все ли сделано правильно.

 

Стена славы: от Гагарина до наших дней
Стена славы: от Гагарина до наших дней

Герои орбиты


Массивные двери главного зала управления оказались закрытыми на ключ!

Непонимание сменилось искренним восторгом, когда ведущий специалист пресс-службы ЦУПа Надежда Завьялова пояснила: «Раньше отсюда велось управление станцией «Мир». На протяжении пятнадцати лет это было сердцем нашей космической программы. Теперь здесь вспомогательный центр, который используется при запуске космических аппаратов научного и социально-экономического назначения, при основных этапах реализации программы «Марс-500» по имитации пилотируемого полета на Марс. Можно сказать, что по совместительству он является залом славы отечественной космонавтики».

 

По периметру большого помещения, спускающегося под уклон к погасшему экрану, – фотографии наших соотечественников, побывавших в космосе, и тех иностранных космонавтов, которые работали там плечом к плечу с ними. Вот заглавный планшет с изображением человека, известного жителям всей планеты:


Юрий Гагарин (12 апреля 1961 год, 1 час 48 минут, корабль «Восток», позывной «Кедр»).

Рядом – Герман Титов (6-7 августа 1961 года, корабль «Восток-2», 1 сутки 1 час 11 минут, позывной «Орел»),

Андриян Николаев (11-15 августа 1962 года, корабль «Восток-3», 3 суток 22 часа 10 минут, позывной «Сокол»).

И так до наших дней, когда время нахождения на орбите увеличилось до нескольких месяцев, а в отдельных случаях исчислялось годами, как у Валерия Полякова.

С 8 января 1994-го по 22 марта 1995-го он совершил второй космический полет в качестве врача-космонавта-исследователя на космическом корабле «Союз ТМ-18» и орбитальном комплексе «Мир» продолжительностью 437 суток 18 часов. Это является абсолютным мировым рекордом продолжительности работы в космосе за один полет.

Всего с 12 апреля 1961 года в космосе побывало 108 наших земляков. Все они заботливо занесены на «доску почета» ЦУПа в главном зале управления, где когда-то работало сердце российского космоса. Теперь же оно бьется в новом, более современном большом зале, запечатленном сотнями телекамер в тысячах сюжетов, куда журналистское любопытство привело и нас.


Посылки с Земли


С балкона для прессы открылся захватывающий вид. Десятки мониторов мерцали рядами цифр, графиков, вполголоса переговаривались сотрудники Главной оперативной группы управления. И над всем этим, словно бог из машины, возносился центральный экран. Сравнение с просмотровым залом кинотеатра слишком банально, однако за неимением других ассоциаций оно подходит больше всего.

На передачу «картинки» работают швейцарские телевизионные проекторы «Eidophor». В экранном помещении их более десятка, причем у каждого на случай поломки имеется «дублер».

Только вот «кино» на главном экране здесь всегда одно – сантиметр за сантиметром «плывет» над океанами и континентами Международная космическая станция. Параметры ее движения постоянно перед глазами: время полного оборота вокруг Земли – 91,5 минуты, высота орбиты над поверхностью Земли – от 352,4 до 367,4 километра. Это было на момент нашего присутствия. Но станция постоянно падает примерно на 100 метров в сутки. Поэтому параметры орбиты постоянно уточняются. И более того, прогнозируются. Ведь для баллистической службы ЦУПа важно не только поддерживать заданную высоту полета МКС, но и обеспечить возвращение экипажа, отработавшего орбитальную вахту, в заданный район посадки, обеспечить оптимальные условия для сближения со станцией пилотируемых и грузовых кораблей, в том числе американских «шаттлов», запланированных на ближайший период. А там где-то и космический мусор объявится, угрожающий полету МКС. Так что все это надо постоянно учитывать, быть начеку всем, кто отвечает за безопасность космических полетов.

 

«Вот летят космонавты там, высоко над Землей, и вроде бы каждую минуту заняты ответственной работой, но за месяцы относительной изоляции можно и волком взвыть. Ностальгия не мучает?» – поинтересовался я у Валерия Лындина.


«Все они прошли мощную психологическую подготовку на совместную работу друг с другом. Кроме того, они ежедневно выходят на связь с Землей, регулярно разговаривают со своими семьями, как в официальных приватных сеансах связи, так и в частном порядке, позвонив на домашний телефон. Грузовые корабли «Прогресс» с учетом личных пожеланий привозят им персональные посылки с Земли: лук, чеснок, свежие овощи и фрукты. Для свежих продуктов в кораблях «Прогресс» сделан небольшой люк, куда их можно загрузить перед стартом. И хотя с момента старта ракеты с Байконура до стыковки с МКС проходит 2 дня, продукты так свежими и прибывают. Потому что с любовью и заботой передают», – с улыбкой ответил руководитель пресс-службы ЦУПа.
 

«Есть такая книга «Древний: Катастрофа». Про ядерный апокалипсис, уничтоживший 99 процентов населения Земли. В числе выживших оказались ученые в бункерах и космонавты на орбите. История гипертрофированная, но заставляет задуматься, тем более в преддверии 2012 года, преподносимого сегодня как финал человеческой цивилизации. Вы ежедневно вглядываетесь в чернильную бездну космоса, видите все изменения на нашей планете. Что думаете о пугающих прогнозах?».

 

«Будет конец света в 2012 году или нет? Я как материалист и человек «испорченный» высшим техническим образованием убежден, что будущее можно и нужно прогнозировать, но не предсказывать. Если сейчас на нашей планете происходят какие-то аномальные процессы (засухи, наводнения), то надо искать их причины и бороться с ними. А что касается уничтожения всего живого на Земле при столкновении с астероидом. Такие бредни, когда указывается конкретная дата этой катастрофы, вряд ли можно воспринимать всерьез. Ведь когда наша орбитальная станция «Мир» завершала свой полет, даже в последние месяцы никто не мог предсказать, в какой конкретно день она сойдет с орбиты и куда может упасть. А тут речь идет о космических объектах, которым до нас еще лететь и лететь».

 

«Может, стоит надеяться на представителей других цивилизаций? Прилетят и спасут нас, неразумных, профукавших родную планету».

«Немного перефразировав высказывание одного из героев кинокомедии «Карнавальная ночь», сегодня можно только сказать: «Есть ли разумная жизнь на других планетах в нашей Галактике, или нет ее – науке пока это не известно». Кто-то верит, кто-то нет. Честно говоря, хотелось бы верить, но пока я не встречал неопровержимых доказательств, хотя «верующие» есть и среди космонавтов, и среди работников нашего ЦУПа. Наша задача – не выискивать НЛО, а обеспечивать бесперебойное управление реальными космическими полетами», – указал Лындин в зал.
 

При первом взгляде на экран МКС «висела» над Мексикой. Пока я разглядывал сотрудников наземных служб под балконом, пытался прочесть изображения на мониторах компьютеров и расспрашивал специалистов о тонкостях космического быта, станция уже «наползала» на Австралию. А ведь так незаметно казалось ее движение!
 

Правила диктует ЦУП


За чашкой кофе в кабинете заместителя руководителя Центра управления полетами Владимира Лобачева, возглавлявшего ЦУП с 1984-го по 2009 год, я поинтересовался – когда же отечественные корабли начнут бороздить просторы вселенной и российский триколор, наконец, будет водружен на Марсе?


В.Л.: В 1990 году я выступал на Красной площади и говорил, что уже через 10 лет мы полетим на Марс. Был уверен. Но сейчас считаю, что в ближайшие годы это вряд ли произойдет. Космос – это самая чуждая и враждебная среда, с которой когда-либо сталкивался человек. На сегодняшний день у нас нет таких технологий, которые бы позволили человеку преодолеть космическую радиацию. Для нее корпуса современных кораблей, как картонка. Так что 450 километров – пока потолок для длительных пилотируемых полетов. Впрочем, наука развивается стремительными темпами, и ситуация в пользу человека может измениться очень быстро.



«ДК»: По разным оценкам, вокруг Земли летает более 10 тысяч всевозможных объектов, из которых меньше 10% – действующие спутники и прочие функциональные аппараты. С годами сложнее становится прокладывать маршрут для вывода кораблей на орбиту и обеспечивать безопасность самой МКС?


В.Л.: В прошлом году мы дважды корректировали орбиту МКС, чтобы не допустить столкновения с космическим мусором. Конечно, не всегда удается избежать встречи с различными осколками. На «Мире» были случаи, когда микрометеориты прошивали солнечные батареи. Однако все потенциально опасные объекты отслеживаются. Если появляется такая угроза, мы от служб наблюдения за космосом получаем соответствующее предупреждение. Баллистики ЦУПа рассчитывают параметры маневра уклонения от нежелательной встречи. При этом просматривается безопасность той новой орбиты, на которую перейдет станция после маневра. И это маневры не вправо-влево, как на Земле. Мы немножечко приподнимаем высоту орбиты. За счет этого увеличивается период обращения станции вокруг нашей планеты, и она приходит в опасный район, когда опасность уже миновала, то есть мусор пролетел раньше.

Есть такая поговорка: «Мы должны управлять процессом, а не процесс – нами». Несмотря ни на какие сложности, мы никогда не позволяли процессу управлять нами. Все всегда происходит так, как запланировано на Земле.


«ДК»: Прекращение работы станции «Мир» не вызвало у вас сожаления?


В.Л.: Ресурс станции, вернее ее бортовых систем, был рассчитан всего на 3 года. Но эксплуатация продлилась на 15 лет за счет ремонтных работ. Ремонтопригодность – это один из ключевых принципов, который был положен в основу создания станции «Мир». Но со временем все стареет и не все можно заменить. На станции начались отказы, и держать экипаж на ней становилось рискованно. При затоплении была создана комиссия, присутствовали делегации из разных стран, работа была очень тяжелая. Штаб операции находился у нас, в ЦУПе, и на нас, конечно же, ложилась огромная ответственность за проведение этой операции. Все-таки 130 тонн с орбиты впервые падали на Землю. Особенно, конечно, волновались в тех странах, над которыми проходила заключительная часть полета станции. Но все прошло штатно. Несгоревшие в атмосфере обломки станции упали в заранее объявленный район Тихого океана.


«ДК»: Владимир Иванович, есть ли надежда, что Россия когда-нибудь вернется к запуску кораблей многоразового использования?


В.Л.: В свое время проект «Буран» был ответом западу на их программу «Шаттл». Доказать, что нам это тоже под силу. Но развал Советского Союза поставил на ней крест. Что, впрочем, и не страшно.

Да, «Буран» мог выводить на орбиту до 30 тонн полезного груза против 2,5 тонны «Прогресса». Однако проект был настолько дорогостоящим, что сегодня большим количеством полетов мы достигаем нужного результата, а суммарные затраты несоизмеримо ниже одного пуска «Бурана».


«ДК»: Какие вы видите перспективы развития Центра управления полетами?


В.Л.:
Сейчас много говорят о полетах на Луну и Марс, о создании новых станций. Вы наверняка слышали о проекте «Марс-500» по имитации полета на эту планету. Эксперимент проводится в Институте медико-биологических проблем при участии нашего ЦУПа. Например, все баллистическое обеспечение этого «полета» – это работа наших специалистов.

Перспективы огромные. Научный потенциал наших сотрудников дает уверенность, что мы останемся ведущим Центром управления полетами в мире.
 


Антон Игнатьев
 

Фотоархив >
 

 

Двойной праздник > > >

 



Комментировать




Александр Макаров. Подразделение высшей степени надежности

...

Екатерина Шумкова: «Присоединение ВТБ24 к ВТБ позволит объединить лучшие практики двух банков»

...

Андрей Безруков: "Сейчас мы имеем дело с «больной империей»"

...

Олег Гринько: «Я меняюcь, и страна начинает меняться с меня»

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"