2010

Во время кризиса: мы за клиентом или клиент за нами?

Итак, кризис к нам приходит и приходит. Такое настоящее длительное время. Как в английском языке. Все отговариваются кризисом. Сворачивают свои расходные статьи и под шумок увольняют неугодных работников. Срезают премии и упраздняют отделы. Скрупулезно считают офисные расходы на бензин и отменяют заказы на проведение пышных новогодних корпоративных вечеров. В столицах крупные коммерческие компании сокращают свои PR-департаменты и избавляются от пиарщиков как от дорогого и не приносящего прибыли офисного планктона. А в регионах выпускники специальности «связи с общественностью» мечутся в истерике: никуда не возьмут!..

И до кризиса реалии нашего регионального PR-рынка были таковы: он начинался. То есть только вставал на ноги, складывался и формировался. И хотя после Москвы (которая подмяла под себя 52% всего отечественного PR-рынка) Приволжский федеральный округ занимает почетное второе место (с совокупными почти 15%), но Удмуртия может похвастаться только 8% от общего рынка российского пиара. Развитый рынок подразумевает сразу несколько ключевых позиций:

1) наличие спроса именно на PR-услуги;

2) достойную оплату труда местных PR-профессионалов;

3) регулярную подготовку новых кадров для рынка PR-услуг;

4) позиционирование (распознавание) профессии в глазах общественности.

 

Ну, известности-узнаваемости, пусть и специфической, у местного пиара хоть отбавляй. Кадры готовит Институт социальных коммуникаций Удмуртского государственного университета и еще парочка частных вузов. Достойных зарплат в республике нет ни у настоящих профи, ни у молодых специалистов. А настоящих PR-агентств у нас и до кризиса не было. Дело ведь не в названии фирмы, а в функциональности игрока на специализированном рынке. Были (и остаются) различные рекламные агентства, дизайн-студии и дизайнерские бюро, печатные салоны, агентства маркетинговых коммуникаций, фирмы интегрированных маркетинговых коммуникаций, агентства по проведению спецмероприятий и праздников. Все они предлагали своим клиентам не чистый PR, а, так сказать разведенный. Как у Джеймса Бонда: «Смешивать, но не взбалтывать». PR – как бонус (мы вам можем за эти же деньги еще и это сделать). Или как оливка в мартини (вы знаете, в свете принято делать еще и это).

 

Причем данное отношение к PR случалось даже не по недомыслию или лени работающих в таких фирмах специалистов, а именно потому, что они очень хорошо понимают своего регионального клиента. Клиента, который смутно слышал про пиар, знает про политтехнологов и «черный» пиар, но уверен, что ему этот самый пиар пока не к чему. Или клиента, который уже и понимает, что ему нужен пиар, но экономит на нем. Или такого клиента, который из всего многообразия приемов и технологий PR усвоил накрепко что-то одно (специальные мероприятия или сетевая рассылка, например) и только это ему и нужно. То есть каждый раз фирма имела дело с несколько замороженным, застывшим в своих представлениях и запросах клиентом, которого невозможно даже мягко сдвинуть с его позиции. Она и не сдвигала. Местечковую фирму вполне устраивал рутинный и купированный подход к PR-деятельности на благо очередного регионального клиента. Теперь, когда такой клиент все время поминает кризис, фирме очень трудно убедить его сохранить эту бонусно-стильную PR-составляющую в общем заказе. Чаще всего приходится от нее отказываться, чтобы не потерять клиента окончательно. Даже в прайс-листе убирают упоминание о PR. Так что Удмуртия нынче напоминает Белоруссию, где батька Лукашенко терпеть не может этой аббревиатуры и на профессию существует негласный запрет.

 

Теперь пара слов об отдельных, независимых PR-консультантах, так называемых фрилансерах. У нас их было немного, но двух типов – тихие профессионалы и громкие лохотронщики. С кризисом количество заказов тает, остаются на доработке те проекты, которые рассчитаны на несколько лет. Причем те, кто торгует воздухом и своими амбициями, быстро теряют клиентуру. И это радует.

 

Что же касается штатных PR-специалистов в различных властных структурах, коммерческих и бюджетных организациях, то их участь в связи с кризисом просто плачевна. Дело в том, что и раньше региональный работодатель не совсем понимал фронт работ и круг должностных обязанностей своего PR-специалиста. Но закрывал на это глаза или некогда было разбираться. Тем более что были промежуточные результаты, и штатный пиарщик обещал руководителю скорые конечные результаты своей работы на этом месте. Теперь же в кризис работодатель вдруг решил навести порядок в своем хозяйстве. Чем это грозит местному пиарщику? Совершенно верно – увеличением объема работ и расширением круга должностных обязанностей за те же деньги. Как в детской книжке про Мэри Поппинс: «Нужна самая лучшая няня за самое маленькое жалованье и немедленно!».

И хотя после Москвы (которая подмяла под себя 52% всего отечественного PR-рынка) Приволжский федеральный округ занимает почетное второе место (с совокупными почти 15%), но Удмуртия может похвастаться только 8% от общего рынка российского пиара.

Теперь пара слов об отдельных, независимых PR-консультантах, так называемых фрилансерах. У нас их было немного, но двух типов – тихие профессионалы и громкие лохотронщики. С кризисом количество заказов тает, остаются на доработке те проекты, которые рассчитаны на несколько лет. Причем те, кто торгует воздухом и своими амбициями, быстро теряют клиентуру. И это радует.

 

Что же касается штатных PR-специалистов в различных властных структурах, коммерческих и бюджетных организациях, то их участь в связи с кризисом просто плачевна. Дело в том, что и раньше региональный работодатель не совсем понимал фронт работ и круг должностных обязанностей своего PR-специалиста. Но закрывал на это глаза или некогда было разбираться. Тем более что были промежуточные результаты, и штатный пиарщик обещал руководителю скорые конечные результаты своей работы на этом месте. Теперь же в кризис работодатель вдруг решил навести порядок в своем хозяйстве. Чем это грозит местному пиарщику? Совершенно верно – увеличением объема работ и расширением круга должностных обязанностей за те же деньги. Как в детской книжке про Мэри Поппинс: «Нужна самая лучшая няня за самое маленькое жалованье и немедленно!».

 

Конечно, PR-специалист обязан быть универсальным коммуникативным солдатом. Он должен быть готов к самым разным заданиям от клиента, к постоянному получению новых знаний и навыков. Но некоторые выпускницы кризисного 2008-2009 учебного года, получившие весной, летом и даже еще осенью работу пиарщика в частных и государственных организациях, рассказывают про себя просто душераздирающие истории. Одного специалиста по связям с общественностью в неком учреждении культуры теперь заставляют (помимо неотмененных должностных обязанностей) заниматься распространением билетов и подключаться к работе администраторов, которые проваливают план по ежемесячной реализации культурных услуг.

Другого специалиста по связям с общественностью в некой торговой фирме заставляют (параллельно с написанием релизов и составлением сценариев презентаций) выходить в торговый зал и просто вставать за прилавок в качестве продавца-консультанта. Аргументация работодателя такая: «Ну, вы же должны нас пиарить, а как вы будете это делать, если не имеете представления о продаваемых нашей фирмой товарах и их исключительных свойствах?». На что одна выпускница в сердцах заметила: «Если бы я, например, пришла работать PR-специалистом в стационар, меня ведь не заставили бы встать к операционному столу на том основании, что я пиарю медицинское учреждение и предоставляемые им услуги?!». Логика у барышни железная. А вот у ее работодателя с логикой не все в порядке. Грустно.

 

Но не безнадежно! Потому что на детский вопрос «Что появилось вперед: яйцо или курица?» невозможно дать однозначный ответ. То есть нельзя понять, кто появляется вперед: умный, все знающий о PR работодатель или квалифицированный и многое в PR умеющий его сотрудник. На республиканском рынке есть и те, и другие. Правда, еще не в нужных количествах и пропорциях. Потому также нет однозначного ответа на вопрос, вынесенный в заголовок: мы за клиентом или клиент за нами? Ни то и ни другое. Мы с клиентом должны двигаться во встречном направлении. Мы должны понимать друг друга, а не тащить куда-то к своей правде один другого силой, как телка на веревочке.

 

И потому в канун Дня российского пиарщика мне хочется сказать тост за здравие, а не за упокой нашей профессии! Кризис – это наше естественное российское состояние. Кризис только обостряет интуицию и возвращает самооценку в адекватные параметры! Есть очень парадоксальный и красивый афоризм в духе Оскара Уайльда: «Стресс – это аромат и вкус жизни». Но сказал эти слова не известный литературный денди, а канадский ученый Ганс Гуго Бруно Селье. Он родился в начале прошлого века, в 1907-м, и умер уже в 1982-м, то есть пережил и Великую американскую депрессию, и все остальные малые и большие мировые кризисы ХХ века. Наш вечный диалог с клиентом-работодателем, наши неизбежные ошибки и несомненные удачи – это аромат и вкус профессии с английским названием public relations! За нее!


 

 

Елена Обидина

 

 

Следующая > Ижевский металлургический. От основания до первого юбилея >>>

 



Комментировать




Надежда Горяйнова: "Все цели, которые были перед нами поставлены, достигнуты"

...

Светлана Петрова: "Современная школа должна научить ребенка жить в будущем, в условиях цифровой экономики"

...

Сергей Мусинов: «В любом деле нужно стремиться к лучшему результату»

...

Денис Анищук: "Повышение производительности должно идти через совершенствование в процессах, в производстве"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"